Главный редактор ”Эхо МосквыАлексей Венедиктов, который был гостем нашей программы, как-то сказал о том, что стримы на ютубе напоминают секту: там сложно соблюдать баланс мнений, поскольку ”ютубовская” аудитория не хочет слышать ”вторую сторону”.

Отчасти так оно и есть: после того как у канала формируется основная аудитория — проще говоря — либеральная или консервативная — герои, мнение которых не совпадает с большинством зрителей, будет восприниматься в штыки.

Мы это видим по количеству просмотров онлайн: скажем, когда говоришь с экпертом о событиях в Беларуси, который поддерживает протестующих — у тебя растут просмотры, а как только появляется ”провластный политолог” они начинают падать, его появление также вызывает негативную реакцию — дизлайки и агрессивные комментарии.

То же самое с освещением дела Навального, например. Да и любой другой ”острой темы”.

Психологически во время стрима очень сложно наблюдать, как рост аудитории сначала замедляется, а затем начинает стремительно падать.

В этом смысле Венедиктов, конечно, прав. То что могут и должны позволять себе традиционные СМИ — в ютубе реализовать сложнее. Но я бы все-таки не был стольк пессемистичен: мы стараемся работать со своей аудиторией, иногда устраивая ей шоковую терапию.

Скажем, после либерального Шендеровича мы можем пригласить в эфир суперконсервативного Михеева, а после Дзядко — Познера. Поклонники одного, скорее всего захейтят поклонников другого.

Но в итоге нам удалось сбалансировать разных гостей: и в разделе самых популярных видео на нашем канале соседствую ”провластный” журналист Андрей Караулов и либеральный предприниматель Евгений Чичваркин.

Главред ”Дождя” Тихон Дзядко, с которым мы разговаривали в эфире буквально на днях, высказал мнение: что нужно отходить от ”именитых гостей” в эфире и создавать ”своих героев”. Через некоторое время те, о ком мы сейчас не слышали, могут стать суперзвездами ютуба.

В этой связи нам интересно интегрировать в рунет и адаптировать для его аудитории: балтийских спикеров. Когда мы обсуждали возможность создания своего канала на ютубе, то понимали, что нужно ориентировать на русскоязычное интернет-пространство. Это потенциальная 200-миллиона аудитория. Там огромная конкуренция и застолбить место под ее солнцем — тоже задача крайне не простая.

Но если бы мы попытались работать только на местный — латвийский русскоязычный рынок — то думаю, что у нас не было вообще никакого шанса. За счет большого потенциала рунета, однако, можно хорошо продвигать Латвию и даже Балтию.

Скажем обсуждая тему отравления Алексея Навального мы привликли к стримам на эту тему латвийских химиков и токсикологов. Интервью с ними собрали десятки и сотни тысяч просмотров. Затем к нам обратились многие российские популярные ютуберы с просьбой поделиться контактами.

Таким образом канал из Латвии, который работает с аудиторией в рунете может успешно продвигать своих героев на большую аудиторию. Это же помогает привлекать внутреннюю латвийскую аудиторию.

Из 10 миллионов просмотров доля Латвии сейчас составляет сотни тысяч, из Эстонии, кстати, десятки тысяч. В сравнении с Россией и Беларусью это, возможно, не много — но учитывая небольшие размеры наших стран — этот результат вполне достойный. При этом, что интересно, канал, который работает в Риге, но с рунет аудиторией — привлекает местную — свою — аудиторию еще и засчет того, что многим кажется привлекательным именно его ”экспортная направленность”. Как результат, в чате нам много пишут на латышском языке. Зрители из Латвии, которые следят за международной повесткой, предпочитают ”своих”. Это тоже хороший бонус.

Конечно, ютуб с его изменяющимися алгоритмами, некоторой даже непрогнозируемостью, это сложная площадка. К ней по-прежнему существует предвзятое отношение: мол — традиционное СМИ — радио, ТВ, газета, журнал — это серьезно, а канал на ютубе — это что-то из разряда хобби. Это отношение меняется, но иногда приходится сталкиваться с таким представлением.

Впрочем, достаточно показать цифры и скепсис у многих проходит. Думаю, что это направление сегодня одно из самых перспективных.

И, конечно, ютуб — это еще один шанс для журналистики и журналистов, которые находятся в глубоком кризисе в последние годы. Хотя добиться там результата тоже очень непросто.