Смена власти – это проверка конституционного строя, тест на его демократичность, гибкость и прочность. Правдивая информация об этом процессе имеет важное значение, как для просвещения народа, так и для снижения градуса накала в обществе и снятия отрицательных последствий передачи власти. Однако, нередко именно в это время на поверхность выходят самые примитивные и разного рода фантастические домыслы и представления разных знахарей политики.

Одним из первых, в угоду правым силам, наехал на мэра Таллинна Михаила Кылварта стал профессор Рейн Руутсоо. Известный своими экзотическими и национально озабоченными рассуждениями о ”двух системах образования в Эстонии”, он допустил ряд просчетов. Такую же ошибку совершил биолог Маргус Педасте — профессор образовательных технологий Тартуского университета, который 17 января 2021 года в газете ”Postimees” написал: ”в Эстонии очень много хороших школ, прекрасных учителей и талантливых учеников, но у нас до сих пор две школьные системы, что приводит к воспроизводству сегрегации”.
Следует отметить, что образ мыслей обоих профессоров удивительным образом точно ложится на идеологию реформистов в вопросе образования, против чего выступают некоторые русскоязычные центристы.

Смешивая процессы ассимиляции с интеграцией и считая ликвидацию обучения на русском языке приоритетным условием ”формирования эстонской государственной идентичности”, эти господа пытаются доказать, что белое — это черное, а черное — это белое. Видно, что политический заказ превалирует над педагогическим. Обучение на эстонском языке со стороны русскоязычной молодежи никак не может уравнять шансы на рынке труда, где предпочтение отдается национальным кадрам. Оно также не может создать лучшие условия при поступлении в вуз, тем у кого плохие знания.

В Эстонии отсутствует закон, гарантирующий защиту национальных меньшинств и их родного языка и культуры. Это считается частным делом и не входит в обязанности государства. Такая политика никак не способствует сохранению культурного многообразия, а ведет общество к унификации и этническому единообразию.

Не случайно, все государственные интеграционные программы не смогли достичь провозглашенных целей в силу их утопичности. В них много говорится об ”интеграции”, но под этим фактически понимается процесс ассимиляции. Молодежь — это барометр общественной жизни, в ответ на такую политику, она ”голосует ногами”, то есть, уезжает за границу.

Хуже всего обстоят дела с образованием, которое условно можно назвать русскоязычным, ибо настоящего русскоязычного образования уже фактически нет

Начиная с середины 1990-х годов, никакой ”параллельной русскоязычной системы образования” в Эстонии нет. В системе образования язык — это средство обучения и инструмент познания, а не политический символ государства. Чем больше языков знает человек, тем он богаче, ибо располагает большим количеством инструментов для познания.
Уважаемые профессора, вероятнее всего, выполняя социальный заказ политиков, сознательно смешивают эти функции — язык обучения и систему образования в государстве. Вдобавок ко всему еще распространяют фейки, например, когда пишут, что Кылварт пытается придать русскому языку статус второго государственного языка и т. д. Ничего подобного Кылварт никогда не говорил, это плод очередной фантазии самого Рейна Руутсоо, который необходим ему, чтобы усилить среди эстонцев негативное восприятие молодого политика.
Если всерьез говорить о реформе в системе образовании, то следует отметить, что в первую очередь она нуждается в деполитизации и демократизации. Мультикультурному обществу необходима соответствующая мультикультурная школа. Как писал Карл Каутский, при конфликте школы и жизни — жизнь всегда побеждает.

К сожалению, в век интернета, реальный мир все больше превращается в один большой фейк, а фейк — становиться реальностью. Для зомбированных пропагандой людей, что по телеку покажут, на сайтах напишут, то оно и есть. Система образования — отражение состояния нашего общества. Современный уровень образования в Эстонии в целом оставляет желать лучшего. Хуже всего обстоят дела с образованием, которое условно можно назвать русскоязычным, ибо настоящего русскоязычного образования уже фактически нет.
Принудительный перевод русскоязычных школ на эстонский язык обучения, их унификация для лиц, родным языком которых является русский, не только не способствует сохранению их идентичности и не обеспечивает их конкурентоспособность, но и существенно снижает уровень знаний. Нельзя игнорировать выбор русскоязычных родителей и учеников и в принудительном плане навязывать им свое видение будущего.

Уважаемый Рейн Руутсоо, будучи одним из подписантов ”Письма — 40”, в 1980 году, выступал против однобокой политики русификации, которая ни в какое сравнение не идет с сегодняшней политикой эстонизации. Но прошли годы и многие подписанты, как в известной восточной сказке, убив ”дракона”, сами превратились в ”драконов”. Налицо двойные стандарты, а точнее некая ”готтентотская мораль”, которая гласит: ”Зло - когда сосед нападёт на меня, отнимет скот, жену…”. ”А добро?”. ”А добро — когда я у соседа отниму его скот и жену”.

Редакция может не разделять мнение автора.