Мы так толком и не договорились об этом. Меня больше всего удивляет, что в среде педагогов есть те, кто продолжает связывать с онлайном неоправданно большие надежды. Закидайте меня гнилыми помидорами, но онлайн, по моему глубокому убеждению, размывает работу учителя, превращая ее в некую обезличенную функцию. За бортом фактически остаются те ученики, кто никогда особо не горел желанием постигать разумное, доброе и вечное — они, между прочим, составляют основную массу учащейся в школе молодежи. Вопреки всем нашим стараниям разнообразить учебу и максимально развлечь школяров (это современный тренд!), не меньше трети учащейся молодежи аккуратно задвинуло с любовью созданные нами онлайн-платформы и предпочло заняться тем, что их увлекает сильнее надоевшей им учебы.

Здесь я вынужден вынести за скобки эстонскую школьную программу. Мне не хватит компетенции оценить ее целесообразность и актуальность. Она постоянно меняется, обновляется и переосмысливается. И если кто-то сейчас объявит во всеуслышание, что хорошо понимает потребность как юных поколений, так и общества в целом на ближайшие, к примеру, десять лет, то лично я к этому человеку отнесусь с недоверием. Думаю, тем, кто немалое количество лет отдал педагогической профессии, очевидно только одно: мы должны менять концепцию. Вопрос в лишь в том, на какую — это можно выяснить только в ходе научно продуманных экспериментов, проводимых в пилотных учебных заведениях. Школьная образовательная система консервативна и ее реформа будет эффективной только тогда, когда мы четко понимаем, что хотим получить на выходе.

Что касается собственно дистанционного обучения, то оно подходит сильно мотивированным детям (их в обычном классе наберется от силы человек пять) и законченным интровертам, для которых само по себе пребывание в социуме наносит удар по их психике. Все остальные, оказавшись один на один с учебником и компьютером, стремительно начинают терять уже приобретенные навыки. Если прибавить сюда действующие в некоторых школах ограничения на уроки в прямом эфире (”дети устают!”), а также запрет на временные ограничения выполнения заданий, полное смешение понятий классная-домашняя работа, буйную фантазию некоторых моих коллег, которые задались целью задавить креативом всё живое, а также растянувшийся на целый день процесс обучения и полное разрушение самого понятия ”режим дня”, то я не знаю, кому и что посоветовать.

Введенные весной ограничения воспринимались как неизбежность. Но сейчас даже разговоры на тему ковида вызывают раздражение, смешанное с безразличием. Люди осознают опасность эпидемии коронавируса, но на фоне ухудшающейся экономической ситуации очень трудно выбрать оптимальную линию поведения.

2019/20 учебный год был, по сути, свернут. Если эти метания и нагнетаемый со всех сторон психоз не ослабнут хотя бы к декабрю, то мы можем забыть о выполнении программы. Некоторые ученики, по моим наблюдениям, уже перестали понимать, зачем они в эту школу ходят. У нас отсутствует ясная перспектива и эта неопределенность пугает не меньше, чем вероятность заражения.

На месте родителей я требовал бы от школьных администраций четких обоснований тех или иных действий. Учителя должны иметь возможность в сложившейся ситуации обучать своему предмету так, как им подсказывает здравый смысл. Пожелание отправить максимальное количество школяров за пределы школьных стен кажется разумным только тем, кто плохо понимает специфику школьного расписания. И, если совсем честно, даже в Таллинне очень мало мест, где можно было бы организовать качественное обучение. Имею в виду многочисленные музеи и образовательные центры — можно перечесть по пальцам те, где предлагаются продуманные задания, призванные закрепить полученные теоретические знания.

В связи со свалившимися трудностями, школьные учителя находятся сейчас на грани нервного срыва. Но мы не можем терять разум, превращая процесс обучения в пародию. Системные знания можно получить только находясь в постоянном контакте с учителем и своими ровесниками. И я не представляю, как можно наладить работу, когда, то одна, то другая параллель уходит на ”удаленку”: учителям приходится вести часть уроков оффлайн, а потом погружаться в виртуальную реальность и пытаться хотя бы в общих чертах отслеживать процесс. Всерьез говорить о качестве в таких условиях — это обманывать самих себя.

Я понимаю, что оптимальных решений нет ни у кого. Но это ”отрезание хвоста по кускам” изматывает еще сильнее, чем режим чрезвычайного положения. Меня не покидает ощущение, что чиновники, политики и эксперты, пытаясь скрыть от нас свою некомпетентность, вываливают на нас лавину информации, противоречащих друг другу указаний и советов, попутно вымучивая бредовые темы референдумов. От нашего внимания практически ускользнул тот факт, что Европейский союз по факту уже перестал существовать, поскольку все расползлись по своим национальным квартирам. Такое впечатление, что экономических и социальных проблем нет, есть только отчеты по распространению ковида. И света в конце туннеля даже не просматривается.