К концу следующего года государственный долг Эстонии превысит 6,6 миллиарда. Другими словами, к концу следующего года государство увеличит долговую нагрузку на каждого жителя Эстонии до 5100 евро. Если финансовая политика в стиле ”завтра не наступит никогда” продолжится, то за четыре года взятый государством от нашего имени долг вырастет до 8000 евро на каждого жителя Эстонии, от младенца до старика. И тут возникает резонный вопрос: что мы получим за этот долг? Инвестиции, которые окупятся, или государство с раздутыми расходами, которое пытается залатать бюджетные дыры?

Премьер-министр и министр финансов говорят не моргнув глазом, что заемные средства на текущие расходы тратиться не будут: объем инвестиций составляет около 1,9 миллиарда евро, чистый долг вырастет примерно на ту же сумму. Но в строке государственного бюджета ”инвестиции” указан 1 миллиард. Куда же делись 900 миллионов? Ответа до сих пор нет. В пояснительной записке к бюджету также нет ни единого намека на то, какие инвестиции можно было бы профинансировать ”зелеными” облигациями или который указывал бы на стратегический план Эстонии по снижению углеродного следа, вызванного экономической деятельностью.

Центральное место в государственном бюджете 2021 года должно занимать стратегическое видение, и кризис нужно использовать для осуществления реальных реформ. А не раздавать все направо и налево: миллион — сюда, два — туда. Потому что этот бюджет в значительной мере определит то, как общество и экономика Эстонии восстановятся после коронакризиса. Что мы оставим грядущим поколениям: растущее долговое бремя и высокие налоги или гибкую инновационную экономику и эффективное государство — государство, которое ценит своих граждан и благополучие общества сегодня и будет ценить в будущем?

”Счастье для всех, даром…”

С бюджетом 2021 года связаны три риска, и после первых докладов министров перед финансовой комиссией для меня эти риски никуда не делись.

1. Правительство хочет тратить так, будто завтра не наступит никогда. В результате этого миллионы будут потрачены на проекты, которые не нужно было финансировать или которые гораздо успешнее мог бы реализовать частный сектор. Раздутые накладные расходы подавляют развитие частного сектора, а денег на такие приоритетные сферы, как здравоохранение, образование, государственная оборона или научно-исследовательская деятельность, останется меньше. Четырехкратный рост долговой нагрузки в течение четырех лет не принесет никаких дивидендов.

2. Внедряются неправильные меры поддержки экономики, а принятию правильных мер препятствует нерешительность, безграмотность и слабые навыки их применения. Именно нерешительность многие предприниматели назвали самым большим тормозом. В итоге мы имеем бездарно потерянные рабочие места и упущенные инвестиции, неиспользованные евродотации, необоснованно растущий госдолг и неизбежное повышение налогов.

3. Государство продолжает разрушать прозрачную и честную модель управления госсектором. В результате этого деньги распределяются по непрозрачным схемам, предпочтение отдается ”своим”, а должности в коммерческих объединениях, находящихся в государственной собственности, и департаментах занимают в лучшем случае абсолютно заурядные люди. Все это ведет к коррупции и возвращает Эстонию в лигу государств восточного блока.

Время сделать скачок в развитии

С бюджетом на 2021 год связаны шесть возможностей, реализация которых должна превратиться в ядро госбюджетной стратегии на следующие четыре года, чтобы каждое взятое в долг евро в итоге принесло нам какой-то дополнительный доход. Как указано и в плане Партии реформ, который касается четырех миллиардов, не все эти деньги будут являться госдолгом — часть этой суммы профинансирует частный сектор и Европейский Союз.

Во-первых, 1600 миллионов мы инвестируем в экологический скачок экономики Эстонии: дигитализацию предприятий и коммерческих объединений, в ”зеленые” экономические инновации и в повышение конкурентоспособности.

Что мы можем противопоставить литовцам, которые активно готовятся к проведению во второй половине 2023 года конкурса по строительству оффшорного ветропарка мощностью 700 МВт? Литовский парламент уже рассматривает проект закона об оффшорных ветропарках, а к 2023 году Агентство по энергетике Литвы подготовит специальную планировку и оценку воздействия на окружающую среду, чтобы минимизировать риски девелоперов. Прогнозируемый результат: частные инвестиции в размере около 1 миллиарда евро, 1300 новых рабочих мест и производство электроэнергии, объем которой покроет 25% потребления Литвы. А наш премьер-министр все мечтает о евродотациях.

Или взять ту же свежую новость из ”Актуальной камеры” о деревянных ограждениях на реновированном участке дороги на Сааремаа, которые идеально влились в тамошний антураж. Есть чем гордиться! Но потом выяснилось, что деревянные детали (а не косметика) были made in France, потому что у эстонских производителей нет соответствующего сертификата. Пример того, в какой сфере можно было бы увеличить наш экспортный потенциал, а если понадобится, то государство поможет и словом, и делом.

Во-вторых, экономика должна быть наукоемкой — необходимо инвестировать 200 миллионов в создание центра прикладных исследований. Существующая система прикладных исследований и инноваций не функционирует, потому что отсутствует звено, которое соединяет полевые исследования с предпринимательской деятельностью. За примерами того, у кого мы могли бы поучиться, далеко ходить не надо: финский центр прикладных исследований VTT мог бы стать для нас одновременно и хорошим партнером, и ментором. Тогда мы быстрее войдем в высшую лигу инноваций, причем, что самое важное, для этого не придется сокращать финансирование науки. Наоборот, мы создадим новые возможности для всех.

В-третьих, инвестируем 600 миллионов в сокращение очередей к врачам-специалистам и снижение нагрузки по уходу. Система здравоохранения и социальная сфера Эстонии не ориентированы на клиента. А должны быть. Более умные ИТ-решения с дружественным интерфейсом, приоритетное развитие персональной медицины с использованием в числе прочего генных данных, фокус медицинских услуг на предотвращении и обеспечении результативности лечения — все эти шаги не только повысят благополучие жителей Эстонии, но и заложат основу возможности экспортировать услуги здравоохранения с высокой добавочной стоимостью.

В-четвертых, инвестируем 800 миллионов в возрождение государственных цифровых услуг и строительство сети быстрого интернета. Сийм Сиккут — главный по инфотехнологиям в Эстонии — писал в январе этого года в издании ”Постимеэс”, что если мы хотим сделать Эстонию лучшей в сфере цифрового государства, то добиться этого, используя подручные материалы, уже не получится. С того времени важность развития цифровых услуг только возросла. Но проект бюджета на 2021 год указывает на недостаточное финансирование сферы государственных инфотехнологий.

В-пятых, инвестируем в цифровой переворот и повышение конкурентоспособности низкооплачиваемых рабочих мест в сфере обслуживания и туризма. А в бюджете сектору туризма отведена роль бедного родственника: размер государственной программы EAS в сфере туризма составляет жалкие 2 (!) миллиона, а напротив графы ”дигитализация” красуется круглый ноль. И это при том, что сектор туризма стоит на пороге крупнейших структурных изменений в столетии, когда преобразование бизнес-моделей просто неизбежно.

В-шестых, инвестируем 400 миллионов в обновление и диверсификацию экономической модели Ида-Вирумаа. В этом регионе наблюдается процесс старения и сокращения населения, а сланцевая промышленность в своем нынешнем виде — это изживающая себя отрасль. Но с помощью продуманного переобучения навыки и опыт людей можно адаптировать под новые рабочие места, которые там будут создаваться на инвестиции.

И в завершение

Эстония нуждается в стратегическом управлении и в смелых масштабных решениях. 2000 миллионов можно потратить незаметно, если распределить их между сотнями проектов, не устанавливая приоритетов и не имея последовательного плана. Эстонией нельзя руководить, как домоуправлением, но именно этим нынешнее правительство и занимается.