Услышав такое, было сложно избавиться от ощущения déjà vu, будто вернулись годы правления Партии Реформ. Все условия, которые вырабатывались для распределения европейских средств в прошлом, давали Таллинну либо минимальные шансы на получение европейских дотаций, либо их не было совсем. Например, в те времена на т.н. ”европейские деньги” строили спортивные сооружения по всей Эстонии, за исключением Таллинна. Столица вкладывала в поддержку здоровья детей, молодежи и горожан в целом собственные средства, точно так же, как и в развитие других сфер.

В нашей небольшой стране Таллинн — единственное крупное самоуправление, и это по-своему превращает нас в меньшинство среди многих. А как сказала госпожа президент в своей речи, ”заботиться о своих людях надо так, чтобы никто не чувствовал себя несущественным меньшинством, забытым в своей собственной стране”.

И для Таллинна важно благополучие всех регионов страны, чтобы все муниципалитеты могли самостоятельно справляться со своими проблемами. Мы все этого достойны, вне зависимости от размеров самоуправления — большое оно или маленькое.

Однако региональное неравенство возникло в Эстонии вовсе не оттого, что Таллинн получал поддержку из еврофондов или от государства. Влияние на ухудшение местной жизни оказало закрытие местных гимназий, почтовых контор, спасательных подразделений — то есть слабая региональная политика. При поддержке европейских фондов в небольших самоуправлениях были построены новые современные спортивные сооружения, но их содержание становилось не под силу. Дело в том, что развитие региональной и местной жизни зависит от системных решений, а не только от распределения средств в таблице Excel.

К сожалению, в то время, когда регионы пытались стимулировать с помощью внешнего финансирования, столица была по политическим причинам исключена из этого процесса. При этом доля Таллинна в формировании ВВП страны составляет 53%, и в соседних государствах картина примерно такая же, например, в Хельсинки этот показатель составляет 35%, а в Риге даже 66%. Следовательно, торможение развития Таллинна негативно скажется на экономике всей страны.

В случае экономических проблем особенно заметно эффект домино зачастую срабатывает также именно в Таллинне. Так коронакризис нанес наиболее жесткий удар по ведущей предпринимательской сфере столицы — по туризму и сектору обслуживания. Из-за этого безработица тут растет быстрыми темпами. С начала чрезвычайного положения, то есть с марта, количество зарегистрированных безработных в Таллинне выросло с 12 000 до 17 000.

В Таллинне, как наиболее крупном самоуправлении, живет много достаточно обеспеченных людей, на что обратила свое внимание госпожа президент, но здесь же живет и больше всего тех, кто нуждается в помощи. И чем больше становится безработица, тем заметнее сжимается доходная база самоуправления. Если исходить из принципа зажиточности, то с развитием проектов недвижимости вокруг Таллинна многие хорошо обеспеченные люди переселились со своими налогами в ближайшие окрестности столицы. Если в среднем таллиннец зарабатывает 1444 евро, то житель Виймси — 1819 евро, в волости Раэ этот показатель составляет 1816, а в Кийли — 1712 евро и т.д. Почему на фоне таких показателей окрестные волости имеют право получать евросредства, а таллинцы этого не заслуживают?

Нельзя забывать — если Таллинн поддерживает экономику всей страны, то это является дополнительным ресурсом и для других муниципалитетов. Таллинн заинтересован в том, чтобы во всех самоуправлениях дела шли успешно, потому что тогда мы не должны брать на себя дополнительную административную или финансовую нагрузку. Ведь как мы знаем, многие переезжают в Таллинн именно в поисках лучшего социального обеспечения.
Таким образом, говоря об использовании евросредств, президент могла бы точнее сформулировать, какие именно объекты или отрасли в Таллинне не являются приоритетными или какие из них, по ее мнению, следовало бы лишить поддержки.

Является ли излишним создание дополнительных мест оказания социального попечительства, помощь в приспособлении места жительства людей с особыми потребностями к их нуждам, дополнительное финансирование услуг для людей с особыми потребностями и услуг опорного лица для детей с особыми образовательными потребностями?

Или мы не должны надеяться на поддержку при строительстве Горхолла и Таллиннской больницы, где современную врачебную помощь смогли бы получать не только свыше 400 000 таллиннцев, но еще и жители ближайших волостей и уездов?

Таллинн является межрегиональным функциональным центром как для Харьюмаа, так и сотрудничества с Хельсинки, поэтому местная инфраструктура привлекает инвестиции и крупные объекты. Мы не считаем себя привилегированным местным самоуправлением из-за того, что в Таллинне живет треть населения Эстонии, и мы создаем более половины ВВП страны — просто каждая столица является мотором развития экономики. Более того, внедрение экологических проектов, широко обсуждаемых в Европе, также во многом зависит от Таллинна, ведь именно тут формируется необходимая среда для нового образа мышления и внедрения новых технологий.

Таллинн уже решает множество задач, по сути, государственного масштаба. Например, содержание объектов инфраструктуры, которыми пользуются жители всей страны. И если Певческое поле должно объединять всех жителей Эстонии, то, к сожалению, риторика президента противопоставляет владельца Певческого поля, то есть Таллинн, другим самоуправлениям. Странно повторять тривиальную мысль, что мы все зависим друг от друга, ведь мы составляем единое целое — одну страну.

Президент подняла перед Рийгикогу важные темы — развитие Эстонии, автономность самоуправлений и потребность в ресурсах. Однако эти вопросы актуальны не только в преддверии местных или президентских выборов, они постоянно на повестке дня во всех муниципалитетах. Вне зависимости от размеров.