Расправа с Мишей Ефремовым меня потрясла. Не ждите от меня объективности, сразу предупреждаю.

Да, к сожалению, объективность — это очень сложная вещь, когда на скамейке подсудимых оказывается твой друг. Точно так же, как если твоего друга сбивает насмерть пьяный человек. На этом строится вечный аргумент обвинителей — ”а если бы это был член твоей семьи? А если бы там были твои дети? А если бы в машине была твоя семья?”.

Простите, так получилось, что никто из моих родных не погиб в подобной аварии. Что никак не мешает мне понять масштаб горя семьи Сергея Захарова. И никакие деньги, никакая материальная компенсация не вернет отца, мужа или брата.

Другое дело, что и тюремный срок человека, который спровоцировал эту аварию, его тоже не вернет никак. Закономерность тут одна: чем дольше срок, тем выше вероятность, что не вернется живым. Восемь лет в колонии — точно не вернется.

У меня, слава богу, нет опыта пребывания в местах не столь отдаленных. Но у меня за плечами 730 дней в сапогах — служба в Советской Армии. И это была не самая сложная служба: Курганская область, граница с Казахстаном, охрана парков с ржавой военной техникой, но это были два года пребывания в заключении. И каждую ночь я молился — только бы дожить, только бы дотянуть, только бы не сломаться. Это были два самых длинных и два самых чудовищных года в моей жизни… А тут восемь лет.

Ефремов наверняка всем нравился пьяный кроме своей жены Сони. И ему казалось, что так и надо — всем нравиться

Сейчас кто-то усмехнется: ”Ладно, не восемь, реально будет четыре!” Ладно, четыре. Четыре года вычеркнутые из жизни. Без жены, без детей, без возможности работать, без особой надежды выйти живым и здоровым…

Но для меня есть одна важная вещь: злой умысел. Со злым умыслом педофил растлевает детей. Со злым умыслом вор планирует ограбление, а убийца выстраивает план действий. Это люди, продавшие душу дьяволу, ставящие своей целью причинить боль другому человеку.

Миша Ефремов никакой цели не ставил, ничего не планировал, не выходил из злополучного бара с намерением убить. Он капитулировал перед своей болезнью. Он наверняка всем нравился пьяный кроме своей жены Сони. И ему казалось, что так и надо — всем нравиться. Я не раз был в компании с пьяным Мишей, но никогда не сажал его пьяным за руль. И насколько я знаю Мишу, отговорить его было невозможно. Но и я чувствую на себе эту вину: мы все соучастники этого преступления.

Одно я знаю наверняка: Миша не хотел никому зла. Но зло свершилось и ничего не вернуть обратно. Другого дубля того ужасного вечера не снимешь, хотя Миша хотел бы этого не меньше, чем семья Сергея Захарова.

Я не верю в конспирологию. Глупо кричать ”невиновен”, глупо вопрошать: ”Где кадры, где он был за рулем?!”. Миша был за рулем. И Миша виновен. Точно так же я не верю в идиотские предположения, что это было подстроено и так власть сводит счеты с ”Гражданином поэтом”. Это тоже очень причудливая чушь. Хотя в этих восьми годах колонии маячит дьявольских хохот и победный крик: ”На-ка, получи! А то что-то борзый слишком!”. Не давали никому за такое преступление такого срока. Про адвоката даже говорить не хочу. Думаю, о решении остановить на нем выбор Соня и Миша будут жалеть всю жизнь.

Не могу относиться к творцам равнодушно. Просто из-за уважения к их таланту. Я понимаю, что это несправедливо. Но мне сложно так же отнестись к обычному мажору на родительской тачке. К распоясавшемуся менту или попу. К оборзевшему от вседозволенности чиновнику. Может вам повезло больше, чем мне, но я встречал только нечестных и неприятных чиновников. А вот с артистом, музыкантом или писателем мне сразу понятно: я благодарен этому человеку. Он сделал мою жизнь лучше. Он мне подарил радость. Я ему за это изначально признателен. Поэтому не требуйте от меня объективности. Я преклоняюсь перед талантом. Очень немногим людям на земле досталась эта божья искра и, мне кажется, мы им изначально должны быть благодарны за то, что они дарят нам всю гамму эмоций, раскрашивают мир в разные краски и дают возможность наслаждаться песнями, книгами, фильмами, ролями. Надо любить артистов живыми. Не стоит радоваться, когда их подталкивают к могиле.

Вот посмотрите фрагмент короткометражки ”Процесс”. Это фильм режиссера Сергея Кальварского, который он снял во время карантина. Это пародия на судебный процесс, который проходит в зуме. Мы договорились с Сережей, что я дам премьеру фильма у себя в программе. Но накануне ночью и произошла это злополучная авария и мы решили не показывать фильм. Он вышел только сегодня. Получилось, что это последняя роль Миши Ефремова перед переменой участи.

Я даже не знаю, как назвать ту отвратительную вакханалию, которая творилась все это время на федеральных каналах.

Судилище? Тризна? Расправа? Публичное распятие?

Все эти Малаховы, Шейнины, Скабеевы, Кузичевы, Корчевниковы, давно решившие для себя все вопросы с собственной совестью, упивающиеся астрономическими рейтингами телеведущие, слетевшиеся как стервятники на добычу, рвущие тело упавшей жертвы, как гиены сбегаются на падаль и жрут и жрут, изредка отрываясь от трапезы, чтоб посмотреть по сторонам с окровавленной пастью. Все эти псевдо-друзья Ефремова, вылезшие из всех щелей (Мише, конечно, интересно было это смотреть, он и не знал, что у него есть такие друзья), все эти родственники погибшего, без промедления ринувшиеся делиться своим горем на всю страну — я очень сочувствую вашей беде, но у меня в голове не укладываться, как можно с этим горем идти на телевидение? За какие деньги можно участвовать в этом публичном анатомическом театре, пока тело вашего родного человека еще не остыло?

Может, я неправ, но настоящее горе — это когда ты слова не можешь произнести, потому что дышать не можешь, в таком спазме у тебя горло, это когда ты видеть никого не можешь, в такой мрак погрузилась твоя жизнь, только рыдать можешь в углу в подушку сутки напролет, не то, что там отвечать на вопросы условного Малахова. Все эти брызжущие слюной обвинители, требующие: ”Распни его! Распни его!”.

Откуда вы взялись, гребаные лицемерные праведники?! Ни разу за руль не садились бухие?! Не верю. Ни одному из вас не верю. Кто-то после пары бокалов шампанского, кто-то после пары бутылок пива, кто-то после пары рюмок водки, все садились за руль. Все отмазывались несколькими купюрами в лапу тормознувшему гаишнику. Со всеми это было. Со мной было точно. Был у меня такой период в жизни. Бог миловал, пронесло. А Мишу не пронесло. Так почему нельзя быть честным с самим собой и просто признаться: ”Было, грешен, у самого у меня рыльце в пуху. Промолчу-ка я, пожалуй, не мне осуждать Михаила Ефремова”.

Я не хочу сказать, что это могло случиться с каждым. Но я хочу сказать: это могло случиться со многими.

Вчера один известный человек написал у меня в ленте: ”Восемь лет — это мало. И лучше, если он этого не переживет. Потому что артиста такого уже нет”. 450 человек поддержали эту точку зрения. ”И милость к падшим призывал” — не, не слышали такого? ”Милосердие” — нет такой категории? ”Снисхождение, прощение, сострадание” — нет таких чувств больше в наше время? Слабость все это. Только отмщение, только кровь за кровь, только публичная порка, пусть другим неповадно будет.

Знаете что, вам с этим дальше жить. Что бы ни случилось с Мишей Ефремовым в колонии, а я желаю ему мужества это выдержать, его фильмы уже в истории. Им будут радоваться миллионы зрителей еще долго.

Вот где я видел ту же кровожадную толпу, скандирующую: ”Распни его! Распни его! Crucify him! Crucify him!”. Ефремов уж точно не Иисус Христос, но вы — та самая толпа. Жаждущая расправы над тем, кого еще вчера боготворила. Найдите здесь свое изображение.

Кстати, все актуальные новости от RusDelfi теперь и в Telegram: подписывайтесь и будьте в курсе событий страны и мира.


Больше новостей про ДТП с участием Ефремова — ЗДЕСЬ.