Учитывая, что по данному вопросу в последние десятилетия было опубликовано значительное количество академических исследований и архивных документов, то такая интерпретация событий, известных в истории Эстонии как ”Июньский переворот” вызывает по меньшей мере недоумение. Однако, если рассмотреть данные заявления на фоне недавней ”исторической” статьи Владимира Путина и в контексте общих тенденций развития российской исторической политики, становится закономерным вопрос о целях такой, заведомо ложной интерпретации событий прошлого российскими властями. Неужели Кремль пытается таким образом показать, что они ”могут повторить” — воссоединить некогда утраченные территории с матушкой-Россией?

Целью этого эссе — не вступать в академическую или идеологическую дискуссию с официальными властями РФ или ее пропагандистами, а попытаться понять общий смысл и причины их намеренно ложных суждений в отношении аннексии стран Балтии или конкретно — Эстонии.

Победа советской дипломатии


По философии великого стратега древности Сунь-цзы подчинение врага своей воле без войны считается наилучшей победой. В этом смысле оккупация и последующая аннексия стран Балтии Советским Союзом в 1940 году несомненно является победой советской дипломатии. Однако, утверждение о добровольности вступления стран Балтии в СССР означает умышленно лживую оценку тем событиям. Как показывают архивные документы и опубликованные исследования историков, страны Балтии подверглись осенью 1939 года военному и дипломатическому давлению СССР с целью навязать им заведомо невыгодный договор о размещении контингентов советских войск. Причем происходило это по соглашению с Германией в рамках Пакта Молотова-Риббентропа. Исходя же из протоколов переговоров Сельтера и Молотова в Москве, Советский Союз в ультимативной форме требовал от Эстонии заключения договора о базах. Серьезность ультиматума подтверждалась сосредоточенной на границах Эстонии ударной группировкой советских войск.

Основным мотивом советских требований был аргумент, по которому будто бы Эстония не сможет в случае военной угрозы защитить свой нейтралитет и, возможно, будет использована одним из враждебных к СССР государств в качестве плацдарма к наступлению. Учитывая заключенный примерно за месяц до этих переговоров Пакт Молотова-Риббентропа, основным противником СССР на переговорах с эстонской делегацией называлась Англия. Примечательно, что в день подписания эстонско-советского пакта о взаимопомощи — 28 сентября, в Кремле был подписан еще один договор — Договор о дружбе и границе между СССР и Германией, уточнявший сферу интересов обоих государств и новую совместную границу в захваченной ими Польше.

14-го июня 1940 года Советский Союз под предлогом будто бы нарушений заключенных со странами Балтии договоров объявил о воздушной и морской блокаде и спустя два дня представил новый ультиматум, требовавший смены правительств и размещения дополнительных контингентов Красной Армии.

Политический спектакль


17-го июня в Эстонию вторглись новые советские войска, а 19-го июня в Таллинн прибыл советский уполномоченный Андрей Жданов, задачей которого было организовать процесс советизации Эстонии. А 20-го и 21-го июня при прямом вмешательстве размещенных на территории Эстонии советских войск был организован государственный переворот. 14-го и 15-го июля были проведены выборы в Государственное собрание, на которых смогли участвовать практически только представители одной политической силы — коммунистического блока Союза Трудового народа Эстонии. Из 80 кандидатов вне блока 76 не допустили до выборов. По официальной статистике на выборах участвовали более 84% избирателей, из которых 92,9% будто бы проголосовали за блок. Таким образом, выборы можно назвать фарсом, а ”Июньский переворот”, в целом, — хорошо спланированным политическим спектаклем. Незаконно избранный состав Государственного собрания, который полностью состоял из членов исключительно одного Союза Трудового народа провозгласил 21-го июля создание Эстонской ССР, а 23-го июля издал декларацию о присоединении к СССР. Аналогичные процессы инкорпорации в СССР прошли практически одновременно в Латвии и Литве. Примечательно, что именно 23-го июля 1940 года Соединенные Штаты Америки издали Декларацию о непризнании насильственной инкорпорации Балтийских стран в состав СССР (декларация Уэллса).

Хронология событий и приведенные факты не оставляют сомнения, что вступление стран Балтии было спланировано и организовано Советским Союзом. Поведение советских войск в Эстонии и проведенные массовые репрессии по отношению к широким слоям населения показывали характер отношения оккупантов к завоеванной стране.

Ошибки руководства Эстонии


Конечно, оккупацию и аннексию Эстонии Советским Союзом значительно упростили ошибки руководства Эстонии, допущенные как во внутренней политике, вопросах военного строительства и планирования, так и во внешней политике. Президент Константин Пятс своей рукой утвердил марионеточное правительство Йоханнеса Вареса-Барбаруса, а также подписал их первые декреты, как впрочем, сам же, пусть даже и под давлением, провозгласил выборы в парламент. Главнокомандующий Эстонской армией генерал Лайдонер 17-го июня 1940 года собственноручно подписал протокол о размещении дополнительных контингентов советских войск перед командующим Ленинградским военным округом Мерецковым. Фактически это был акт унизительной капитуляции. Иными словами, руководство Эстонии фактически передало государство и народ в руки агрессора. Советскому Союзу удалось запугать эстонских правителей, находившихся под впечатлением от молниеносного разгрома Польского государства. Однако, так или иначе, переложить вину за гибель эстонского государства с агрессора на оказавшихся в отчаянии эстонских руководителей, является неверным. Следует помнить, что и другие страны Европы оказались в это время в сложной ситуации. Без боя сдались Чехословакия, Дания, а за короткое время были захвачены Голландия, Бельгия, Югославия, Греция и другие. Всего за шесть недель пала Франция.

По всей видимости, Советский Союз провел форсированными темпами советизацию стран Балтии именно из-за неожиданно быстрого успеха Германской армии на Западном фронте. Примечательно, что вплоть до 22-го июня 1941 года Советский Союз осуществлял в Германию поставки жизненно важного сырья, без которого гитлеровцам было бы гораздо сложнее осуществить Блицкриг против стран Западной Европы. Упрощенно можно сказать, что германские танки бороздили поля Франции на советском бензине.

Отдельного внимания, конечно, заслуживает Финляндия, которая не подчинилась советскому ультиматуму и смогла отстоять свою независимость. Российские дипломаты и военные, по всей очевидности, надолго запомнили уроки Зимней войны. Успешная отчаянная борьба финнов за свою свободу, по-видимому, вызывает в РФ уважение. Это не позволяет российским властям делать такие выходки, как в отношении стран Балтии, которым Москва при каждом удобном и неудобном моменте напоминает унизительную капитуляцию, называемую Кремлем ”добровольным вступлением” или ”освобождением”. Говоря же о миролюбии советского государства стоит вспомнить, что за агрессию против Финляндии Советский Союз был исключен из Лиги Наций — предшественницы ООН.

Результат гибридной войны


Аннексию стран Балтии можно рассматривать в рамках теории Ленина о революционной войне, получившей развитие в советской военной мысли в межвоенный период. Так, среди советских руководителей 1920-х годов была распространена мысль об экспорте революции, то есть навязывание советского режима в соседние страны. Ленин говорил о т.н. подталкивании к революции, а маршал Тухачевский, развивая мысль Ленина — о ”революции извне”. С помощью методов политического, экономического и дипломатического воздействия предполагалось инициировать выступление пролетариата или просоветского элемента в зарубежных странах, а в случае их успеха, ввести части Красной Армии. Одной такой неудачной попыткой экспортировать революцию была организация коммунистического мятежа в Эстонии в 1924 году.

В свете этой теории можно рассматривать и события 1939-1940 годов, которые стали результатом революционной или, по нынешним понятиям — гибридной войны. В принципе, можно предположить, что пресловутая доктрина Герасимова о достижении целей войны применением комбинированных военных и невоенных методов создана на основе богатого военно-исторического опыта советского государства. Таким образом, развязанная Россией против своих соседей — Украины, Грузии и стран Балтии гибридная война имеет схожие принципы, использованные в прошлом. Так, вместо подпольных коммунистов используются сотни различных некоммерческих объединений и учреждений, а вместо листовок и радио — мощный инфопоток телевизионных передач и интернета. Конечно, сохраняются методы военного, экономического и дипломатического влияния, а также используются достижения новейших технологий, например — кибератаки.

Одним из методов влияния нынешней РФ на зарубежные страны является, в числе прочих, историческая политика. Она базируется на идеологизированном представлении о ключевых событиях прошлого и используется в качестве оправдания внешней и внутренней политики России. Не даром известный российский военный историк генерал Махмут Гареев назвал одним из сфер противостояния России с Западом именно ”фронт исторической войны”. В процессе установления авторитарной диктатуры Путина за

последние годы в России были проведены серьезные попытки подчинить историческую науку власти, догматизировать историю и использовать ее в качестве оружия психологической и информационной войны. Именно в этом ключе можно рассматривать официальные утверждения российских дипломатов и представителей власти в области истории.

Вопрос геополитики и стратегии


Наконец, следует признать, что геополитическое расположение стран Балтии предопределяет к ним интерес крупных держав. Еще целью Ивана Грозного было добиться выхода к Балтийскому морю. Тогда за владение Прибалтикой боролись кроме Московии, Швеция, Дания и Польша. Петр Великий пробил окно в Европу и основал на берегах Финского залива Петербург, как бы дав знать всем, что империя закрепилась на Балтийском море на века.

Вопрос Прибалтики в российской военной стратегии выражается не только владением морских портов и контролем за коммуникациями, но и возможным использованием региона в качестве плацдарма агрессии. Второй по величине город России и важный промышленный и политический центр — Петербург по прежнему находится лишь в 150 км от эстонской границы. Если Россия не контролирует Прибалтику, то ее контролируют оппоненты. По истории это были и рыцари-крестоносцы, и уже названные Швеция, Дания и Польша, как впрочем и Англия, и Германия, оказывавшие большое влияние на регион в первой половине 20 века.

Стратеги РФ, по видимому, считают большим упущением политики ельцинского периода, по которой российские войска были выведены в 1994 году без дополнительных обязательств для стран Балтии. Это обернулось вступлением стран Балтии в альянс НАТО, что было вполне логичным решением местного руководства, исходившего из исторического опыта 1939-1940 годов, решивших укрепить свою безопасность сильными союзниками. Очевидно, что Россия рассматривает НАТО в странах Балтии как военную угрозу, из-за чего, по мере наращивания своего военного потенциала и укрепления политической власти Путина, может предпринять действия гибридного характера, одной составляющей которой и является выражение агрессивной исторической политики. В этом ключе Россия может рассматривать свои действия превентивными, исходя из геополитических интересов. Для достижения полного или частичного контроля над Балтией им нужен удобный момент, как сложившаяся в 1939-1940 годах международная обстановка. Поэтому, можно предположить, что удар по ”Ахиллесовой пяте НАТО” для России — лишь вопрос времени и случая.