Демократия — это механизм функционирования общества с хорошо сбалансированными рычагами для уравновешивания различных сил, чтобы никто не поддался искушению и не мог принять решение в одиночку, игнорируя остальных. Этот баланс также должен работать и в чрезвычайной ситуации. В это время, общество должно быть еще более бдительным, чем раньше, и требовать контроля над решениями исполнительной власти. Так почему же сейчас необходима свободная неделя, предназначенная для встречи с электоратом, когда в действительности, не может быть никаких встреч и у нас кризис в стране? Рийгикогу может каждое утро обсуждать доклад премьер-министра о мерах правительства по преодолению кризиса. Но, члены Рийгикогу сидят дома и смотрят пресс-конференции правительственных чиновников с остальным народом Эстонии? Однако обычный человек не может спрашивать правительство о том, почему было принято то или иное решение, или давать свое согласие на то или иное решение, потому что у него или у нее есть каждодневная работа. Для этого люди всего год назад и выбрали 101 человека для этой деятельности, но сегодня они как будто объявили, что не могут выполнять свою работу. Разве кто-то отменил роль парламентского контроля за действиями правительства? В Венгрии парламент принял закон, дающий правительству особые полномочия. Но почему в Эстонии Рийгикогу добровольно прекратило выполнение своих обязанностей?

Почему Рийгикогу срочно не вносит поправки в Закон о правилах процедуры, чтобы все заседания комитетов, а также пленарные заседания могли проходить в электронном виде? Что мешает им реорганизовать свою работу? На прошлой и на этой неделе шла дискуссия о том, стоит ли встречаться в чрезвычайной ситуации, в то время, как большинству населения пришлось молниеносно менять свой образ жизни. По сути, эстонская школа практически мгновенно начала работать удаленно, тысячи учителей, сотни тысяч учеников и родителей реорганизовали свою работу в течение нескольких дней. Но представители народа до сих пор обсуждают, должны ли они и как выполнять свою работу в ситуации, когда они больше не могут войти в замок Тоомпеа. По словам спикера Рийгикогу, изменение организации труда — это длительный процесс. Да?

На прошлой неделе польский сейм срочно изменил свои правила процедуры и начал работать удаленно, вчера на пленарном заседании были приняты десятки поправок к законам, состоялись выступления и дебаты. Но электронное государство Эстония, все еще обсуждает, как 101 человек может работать с помощью е — инструментов. Если коалиция испытывает соблазн уменьшить власть парламентской демократии, для чего чрезвычайное положение предоставляет хорошую возможность, тогда работа оппозиции должна состоять в том, чтобы громко протестовать против этого и требовать изменения организации труда, чтобы парламентская система не развалилась. Изменения в Конвенции о правах человека не должны приниматься в парламентском государстве без дебатов между членами Рийгикогу. Тот факт, что вся наша власть в настоящее время сосредоточена в руках специального правительственного комитета, — это не неизбежность или необходимость, а тенденция из-за слабости Рийгикогу. И это в корне неправильно, и даже опасно. В нынешнем кризисе Рийгикогу показал свою слабость, бессилие и неспособность функционировать в быстро меняющихся обстоятельствах, что указывает на слабость эстонской демократии. Слабое представительство народа означает слабую демократию.

На фоне всей этой ситуации повышение заработной платы членам Рийгикогу, которое вступило в силу на днях, морально очень сомнительно.