Каждый раз, когда приходится слышать от политиков призывы о переводе на эстонский язык обучения русских школ, у меня невольно возникает вопрос — они вообще понимают, о чем говорят?! Имеют ли хотя бы отдаленное представление о ситуации в сфере школьного образования на сегодняшний день? О том, как происходит процесс обучения и усвоения знаний? Понимают ли они особенности процесса обучения языку? Имеют ли представление о наличии методик и пособий? Знают ли о нехватке в школах Эстонии квалифицированных учителей, способных не только качественно преподавать язык, но и учитывать при этом индивидуальные особенности каждого ребенка?

Необходимость владения эстонским языком никто не ставил и не ставит под сомнение, как и тот факт, что обучение языку лучше всего начинать в детстве. Не стоит забывать, что мы живем в демократическом обществе, где есть возможность выбора: как будет развиваться ребенок и на каком языке ему получать образование. И это непосредственное право выбора, предоставленное Конституцией, должно оставаться за родителем. Не продуманное во всех деталях решение о поголовном переводе на эстонский язык обучения будет иметь совершенно обратный эффект.

Приведу свои аргументы в защиту нашей системы образования и в поддержку школ с русским языком обучения, которые уже давно и целенаправленно занимаются созданием условий для изучения эстонского языка. Причем, дети показывают хорошие результаты в знании как языка, так и предметов, они конкурентоспособны в вузах и на рынке труда.
Хочется напомнить политикам: у всех русскоговорящих жителей нашей страны уже давно есть понимание, что знание языка — это дополнительная возможность для достижения успеха. В русских школах созданы различные возможности для изучения эстонского языка: межпредметная интеграция, языковое погружение, а также возможность выбирать предметы изучая их на эстонском. Более того, школы с эстонским и русским языками обучения тесно сотрудничают. Дети участвуют в совместных мероприятиях, программах, соревнованиях и проектах, в том числе по обмену учениками.

Уже сейчас учителя, преподающие на эстонском языке, в том числе и учителя эстонского языка, перегружены

Безусловно, обучение эстонскому языку должно быть более интенсивным. Для этого уже сейчас необходимы изменения в программе обучения эстонскому языку в начальной школе, где на данный момент госпрограммой предусмотрено лишь два часа. Сейчас, когда на рынке труда нет учителей-предметников, готовых вести свой предмет на эстонском языке, не хватает учителей эстонского, нам надо задуматься о сохранении имеющихся и создании новых возможностей. Необходимо направить усилия на поиск и обучение педагогов на государственном уровне. Уже сейчас учителя, преподающие на эстонском языке, в том числе и учителя эстонского языка, перегружены. Нехватка педагогов — острая проблема всех школ Эстонии. На примере Таллиннской Ляэнемере гимназии могу подтвердить факт — последние объявленные конкурсы на замещение вакантных должностей провалились — не нашлось кандидатов.

Абсурдным выглядит, что, признавая факт нехватки учителей для преподавания по системе 60/40 в школах в русским языком обучения, политики продолжают повторять заученную мантру о необходимости полного перевода русских школ на эстонский. Помнится, недавно те же политики были против того, чтобы в вузах увеличивалась доля предметов на английском языке. По той простой причине, что эстонским студентам якобы трудно учиться на неродном языке. И это при том, что студенты после окончания гимназии вроде как должны хорошо владеть английским, не говоря уже о том, что взрослый человек (в данном случае студент), в отличие от ребенка, совершенно по-другому усваивает информацию, и ему, казалось бы, не должно составлять труда учиться в вузе на языке, который он много лет изучал в школе. Двойные стандарты? Не иначе.

Тему школ с русским языком обучения нужно, наконец, вывести за рамки политической дискуссии. Это не та тема, где можно позволять зарабатывать себе политические очки у национально озабоченной части электората — слишком высока цена. Русская школа — это наше конкурентное преимущество, но никак не угроза.