А самое забавное заключается в том, что при всей этой катавасии, несмотря на полный отстой в верхах, на уровне обыденности всё остается по-прежнему: колеса крутятся, самолеты летают, предприятия производят разую продукцию, студенты учатся, врачи лечат (лечат, лечат, не спорьте!), строители строят. И, кстати, на кладбище всё спокойненько, всё культурненько и пристойненько…

Впечатление такое, что некое огромное животное не просто перестало дружить со своей головой, а она вообще оказалась ему не нужна. Оно прекрасно обходится без головы, которая при этом занимается чем-то сугубо своим, глубоко интимным. И это не клиника, а вполне нормальное состояние. Просто большинство жизненно важных функций, приписываемых голове, успешно перераспределено между другими частями организма, и он — организм — продолжает как ни в чем ни бывало функционировать, не испытывая ни малейшего дискомфорта…

Шутка отложенного действия

Смертельный номер новой труппы ковёрных (некоторые называют её коалицией) — пенсионная реформа с одновременным повышением пенсий. Что касается первой части, то вообще-то реформа, вроде бы, началась без малого пять лет назад, так что особой заслуги нынешнего правительства тут нет. Просто надо было произвести завершающий аккорд, вот его и произвели.

Правда, получился не столько аккорд, сколько что-то вроде фейерверка: много шума, вспышек и дыма, но вот с результатом, говорят, придется подождать. Сколько? Вы подождите, а там видно будет.

А чтобы ожидание было не таким томительным и тревожным, ввели в действие часть вторую — повышение пенсий. Получилось страшно весело. Честно говоря, еще в самом начале разговоров о таком повышении возникло стойкое ощущение, что, выражаясь словами великого барда, ”он над нами издевался, ну сумасшедший, что возьмешь?”

Но оказалось, что все разговоры про повышение на семь евро не были издёвкой. То есть издёвкой-то они как раз и обернулись, но, вроде бы, задумывались как серьезный акт демонстрации заботы о неуклонном росте благосостояния эстонского народа. Более того — намедни парламент принял-таки закон, который официально и окончательно закрепляет этот факт таковой, извините, заботы.

То есть в течение нескольких месяцев где-то в тиши кабинетов и аудиторий масса серьезных людей с умным видом, без тени улыбки, обсуждали, надо ли все-таки выполнять данные перед выборами обещания, и если надо, то в каких объемах и в какие сроки, и не многовато ли будет семи евро?

В лучших традициях клоунады реприза с внеочередным повышением пенсии красиво растянута во времени. То есть текст произнесен, вылетело — не поймаешь, но это пока только вербальное оформление ”шутки юмора”, а основное блюдо ждет нас в апреле следующего года — ровно в День дураков, когда должна произойти очередная индексация пенсий (которая примерно в 6-7 раз больше суммы ”повышения”), после чего уже и настанет внеочередное… это самое. Однако расслабляться еще будет рано: окончательно шутка дойдет до нас еще через год, когда придет пора платить налоги. Вот и похохочем, когда многим пенсионерам придется выплачивать подоходный, который у кого-то превысит сумму повышения и индексации, вместе взятых.

Это будет называться ”торжеством социальной справедливости”: если у тебя, буржуя недорезанного, пенсия на десять евро больше моей, и ты, стало быть, богатей, то и плати налогов на двадцать евро в месяц больше!

Короче, как говорил когда-то один мой коллега, порыгочем у кассы…

Зима пришла, погасло лето — спасибо партии за это!

Люди постарше до сих пор со слезами благодарности вспоминают, как во времена Великого Кормчего к какому-нибудь пролетарскому празднику — на 7 ноября или на 1 мая, а то и на обе даты, — обязательно понижались цены. В основном, почему-то, на хлеб и сахар. Иногда, для разнообразия, и на другие товары, но на эти — регулярно. Хоть на пять или даже на три копейки, но понижались! Правда, и стоила тогда буханка черного где-то рубль тридцать — рубль пятьдесят (в пересчете на более близкие нам цены после денежной реформы 1961 года — 13-15 копеек, дешевле литра семьдесят шестого бензина).
Впрочем, оказывается, и сегодня есть люди, которые благодарны родной партии и правительству за неустанную заботу. Что ж, имеют право. И на самом деле, семь евро — это больше, чем совсем ничего. Можно пару упаковок аспирина купить. Приспичит — и за пятачком нагнешься, а тут сразу сто сорок пятаков.

В принципе с такой точкой зрения можно согласиться. Не обязательно её разделять, но согласиться можно. Тем более что некоторые ее сторонники приводят такой аргумент: у государства денег на всё не хватает, так пусть уж сэкономят на пенсионерах, зато в бюджете окажется больше средств на помощь молодым семьям и вообще детям.
Можно в таких рассуждениях и дальше пойти: пенсионерам всё равно скоро на погост. Обойдутся! И чего им еще ждать?! Обещали внеочередное повышение — обещанное исполнили. Теперь больше не просите…

А то, что молодым тоже рано или поздно придется пойти на пенсию — это уже не к нам, пусть у них голова болит.

Так что в этом смысле у меня тоже гора с плеч — больше не надо переживать за правительство, справится ли оно с обещанным? Уже справилось.
Правда, один вопрос все-таки еще остается: а не слишком ли прозрачный намек содержится в том, что очень уж близко по времени оказались реформа второй ступени и повышение пенсий на эту сакраментальную сумму? Мол, ребята, хватайте ваши денежки из накопительной части, или затягивайте пояса по самое не могу! Но тут уж ничего не поделаешь: нашим людям какую милость ни окажи, они всё на свой лад истолковать сумеют, сколько ни объясняй.

Мартин Хельме советует…

Впрочем, кроме парад-алле, в этом цирке, все-таки есть и другие номера. Однако, как и положено в клоунаде, они утрированы до шаржа, и не всегда дружеского.

Вот, к примеру, акробатика. В настоящем цирке, даже шапито, для выступлений в этом жанре все-таки надо обладать каким-никаким талантом и мастерством. В нашем ничего этого не надо. Скажем, чехарда по-министерски. Тут как раз чем более дилетантски, тем смешнее.
”Танцуют все”: министры (причем разного профиля, совпадение по специальности не обязательно), канцлеры, вице-канцлеры, советники и помощники. В старом театре это называлось ”гэг”, от английского gag — кляп, затычка. Изначально выглядело как спор двух актеров, каждый из которых старался ”заткнуть” другого остроумной фразой. Нынче подразумевает серию нелепых прыжков, ужимок, подножек, падений, лупцевание друг друга всяким хламом. Чем нелепее, тем смешнее. Остроумие не только не обязательно, но и нежелательно…

Жемчужным блеском сияют между отдельными гэг-номерами перлы вроде ”паразитирующих тибл”, ”ленивых тараканов” и ”бессмысленной говорильни” (о ПАСЕ). Или — из обновленного репертуара — надписи ”Some Niggers Never Die They Just Smell That Way” на футболке депутата Пайдеского горсобрания от EKRE Андреса Пыллу, про которого местный мэр сказал, что это просто типичный болтун, а процитированная надпись — всего лишь способ привлечь к себе внимание. Хотя в любой нормальной стране уже давно привлекли бы самого болтуна. Как минимум, к административной ответственности.

Впрочем, допускается также пикировка на уровне, претендующем на некую интеллектуальность. Например, результат исследования, проведенного по заказу Министерства финансов, показал, что более двух третей жителей Эстонии не имеют накоплений, которые позволили бы им в случае потери регулярных доходов продержаться более чем три месяца. Причем половина из них (то есть одна треть от общего числа) не продержались бы и месяца, а 10 процентов и вовсе имеют запас денег меньше чем на неделю.

Вывод, которым глава Минфина Мартин Хельме поделился с общественностью по итогам этого опроса, поражает глубиной анализа и масштабом мышления. Оказывается, чтобы успешнее копить деньги для финансовой ”подушки безопасности”, надо (вы не поверите!) больше зарабатывать.

В общем, так: у вас нет хлеба? Жрите пирожные! Такие вот у нас нынче шуточки…