В качестве примера приведу проблему моей семьи, которая оказалась в эпицентре событий, связанных с обсуждением в политических кругах двойного гражданства, которое предлагается разрешить нероссийским эстонцам.

Я этнический эстонец, мои предки испокон веков жили в Эстонии, о чем свидетельствуют документы, начиная с XVIII в. В начале XX в. мой дед Придик Альтман вынужден был перебраться по экономическим причинам в Россию, в Санкт-Петербург, где тогда по тем же причинам проживали десятки тысяч эстонцев. Я всегда хотел жить в Эстонии и, выйдя на пенсию, в 2012 г. приобрел квартиру в Эстонии. В процессе покупки квартиры нас информировали, что я, как сын оптанта, о чем в архивах Эстонии есть соответствующие документы, имею право на эстонское гражданство по рождению.

Я не просил дать мне гражданство, но с радостью согласился принять его, мы с женой продали петербургскую недвижимость, перевели свои пенсии в Эстонию, переехали и стали учить эстонский язык. Двое моих взрослых сыновей также получили гражданство. Однако, в 2018 г. ”выяснилось”, что гражданство всем нам дали ”по ошибке” и мы должны отказаться от российского гражданства, если хотим остаться в Эстонии.

Современное экономическое развитие России вытесняет предпринимателей из страны

Мы с женой — пенсионеры и у нас уже нет выбора, но наши дети - вполне успешные в своей профессии не могут отказаться от своих бизнесов в России и начать карьеру заново в стране, где экономика сегодня испытывает определенные сложности. Хотя современное экономическое развитие России вытесняет предпринимателей из страны и перспектива переезда в Эстонию становится вполне реальной.

В отличие от таких стран, как Израиль, Германия и ряда других Эстония не оказывает новоиспеченным гражданам никакой экономической поддержки и потому отказ от гражданства страны, где у тебя есть успешный бизнес, рождает серьезные проблемы. На эти условия будут соглашаться люди, чья профессиональная жизнь, скажем так, не совсем удалась. Неудивительно, что эстонское гражданство принял, по последним данным, только один эстонец из Великобритании, скорее из-за опасений последствий Брекзита.

Получается, что по политическим причинам Эстония перекрывает возможности экономической деятельности эстонцев, живущих за границей и имеющих иное гражданство. В случае нашей семьи предлагаемая политиками дифференциация заграничных эстонцев, несомненно, обернется большими проблемами, поскольку наши дети, лишенные эстонского гражданства, не смогут своевременно оказать нам помощь. Мы это уже почувствовали на себе, когда наш младший сын, которому отказали в обмене паспорта, не смог в течение года приехать в Эстонию, в том числе на юбилей мамы — моей жены. Разве таким образом разделенные семьи характеризуют социальное государство, каким считает себя Эстония?

Кроме того, разве разделение эстонцев на российских, которым не положено гражданство, и нероссийских, которым положено, не нарушает грубо принцип равенства и вносит раскол в эстонский народ, отделяя ”нечистых” эстонцев от ”чистых”? Разве среди российских эстонцев мало тех, кто в силу обстоятельств оказавшихся на территории Российской империи, Советского Союза пострадали и по политическим, и по этническим причинам? Разве тем, кто занимался пересмотром положения об оптации, неизвестны драматические и даже трагические истории, тех эстонцев, которые пытались вернуться на родину? Мой отец, всю жизнь проработавший в Петербургском Университете, скрывал свои связи с эстонскими родственниками и никогда не говорил на эстонском языке, хотя хорошо его знал. В сталинской России это могло стоить ему жизни.

В Эстонии среди старшего поколения немало эстонцев, которые получили образование, работали в лучших вузах Москвы и Ленинграда и вернулись на родину прекрасными профессионалами. А вовсе не шпионами. Я, закончивший Петербургский Университет и всю жизнь проработавший в нем, могу назвать десяток имен таких эстонцев, с которыми мы поддерживали прекрасные отношения, например, с Х.Каллас, К.Ребане, М.Пертель и др. А много ли можно назвать эстонцев, которые, получив образование в Гарварде или в Оксфорде, вернулись в Эстонию? Мы видим, насколько велик из Эстонии отток специалистов-эстонцев, которые предпочитают жить в США, Англии, Финляндии, Швеции и других благополучных странах. Разве эта проблема эмиграции образованных эстонцев не актуализирует проблему миграции в Эстонию из менее развитых стран или нехватки специалистов высокого уровня?

Кроме того, эстонское гражданство готовы принять прежде всего те эстонцы, которые критически относятся авторитарному строю, установившемуся в России и которые с большим уважением относятся к Эстонии как к демократическому государству. Об этом мы можем судить и по себе, и по нашим знакомым. Но о каком правовом государстве может идти речь, если даже эстонцы не равны по отношению друг другу? Более того намечается даже водораздел между российскими эстонцами: раздаются голоса дать гражданство абхазским эстонцам, у которых российское гражданство, но не давать неабхазским российским эстонцам.

В условиях нарастания геополитических проблем многие эстонские политики делают все, чтобы расколоть общество и тем самым сделать его слабым

Мы видим многоступенчатую разветвленную систему дискриминации не только по этническому, но и внутриэтническому принципу. И это при том, что постоянно ведется разговор, о малочисленности эстонского народа и об угрозе самого его существования на этнической карте мира.

В условиях нарастания экологических, экономических, геополитических проблем, многие эстонские политики вместо того, чтобы сплотить общество, консолидировать представителей всех этнических групп, привлечь лояльных эстонцев из других стран, и прежде всего из России, делают все, чтобы расколоть это общество и тем самым сделать его слабым, неспособным противостоять грядущим вызовам.

С моей точки зрения, описанная выше проблема имеет не только социально-экономические, нравственные и политические корни, но и законодательные. Закон о гражданстве нуждается в изменении и, не сомневаюсь, что в Эстонии есть специалисты в этой области права, которые могут предложить свои правовые новеллы.