Среди русских национальных интеллектуалов уже сотни лет существует концепция триединого русского народа. Согласно ей, русский народ состоит из великороссов (то есть русских), малороссов (украинцев) и белорусов. Сами русские в своем национальном нарративе до последнего времени считали своим самым близким народом, даже своими славянскими братьями именно украинцев. И на это есть причины. Как в России, так и на Украине я редко встречал людей, у которых не было бы родственников "на другой стороне". Два народа очень близки как в культурном и религиозном плане, так в определенном смысле и в языковом плане. Это изменилось в 2014 году, когда большая часть русских как в России, так и за ее пределами стали (по причинам, анализ которых здесь затянулся бы) относиться к украинцам, мягко говоря, негативно. У самих украинцев вера в непоколебимое славянское братство начала рассыпаться еще на десяток лет раньше.

Это также причина, почему я скептически отношусь к бьющим тревогу статьям русских авторов об "украинской угрозе" для Эстонии. Несмотря на это, опубликованная на портале мнений ERR статья Юрия Николаева "Украинские иммигранты меняют эстонское общество" — интересное чтиво, потому что она поднимает вопросы, на которые трудно найти однозначный ответ. Начнем с цифровых данных. Согласно Департаменту статистики, украинцы являются третьей по величине национальной группой в Эстонии, в январе этого года их было 23 665 (эстонцев 907 608 и русских 328 299). В то же время в Эстонии живет примерно 10 000 граждан Украины. Как и со многими простыми вещами, распутать эти цифры тоже сложно.

Более половины живущих в Эстонии и считающих себя украинцами людей здесь уже с советского времени, и они не являются трудовыми мигрантами последнего времени. Остальные — это те люди, которые получили вид на жительство главным образом начиная с 1992 года. Украина — преимущественно двуязычная, а также многонациональная страна, приезжающих из которой в Эстонию у нас, как правило, называют просто украинцами (для простоты в этой статье тоже так). В 2018 году 15 524 гражданина Украины получили краткосрочный вид на жительство в Эстонии, сюда прибавляется арендная рабочая сила, которая, насколько я знаю, в статистике не отражается. Вдобавок работающие в Эстонии нелегально украинцы. Все они не находятся все время здесь, а часто один человек сменяет другого в течение нескольких месяцев. Округленно через Эстонию проходит примерно 20 000 украинцев в год. По данным прессы можно считать, что главным образом они работают в строительстве, сельском хозяйстве и низкооплачиваемыми работниками в гостиничном бизнесе. Есть также маленькая и устойчивая ниша для украинских врачей, которые работают в основном с русскоязычными пациентами в медицинских учреждениях, и часть украинцев также работают на железной дороге. В год 50-60 украинцев получают эстонское гражданство, что показывает, что какая-то часть из них хочет поселиться здесь постоянно.

Можно утверждать, что примерно 2% населения Эстонии составляют украинцы и в их число входят также оставшиеся в Эстонии с советского времени люди. Это не большое количество, но достаточное, чтобы могло начать потихоньку создавать панику. Об украинских мигрантах говорят три стороны — эстонцы, местные русские и украинцы. В отношении эстонцев здесь действует типичное миграционное правило — трудовые мигранты занимают те ниши рынка труда, в заполнении которых доминантная нация не заинтересована. Так, украинские агрономы работают на сельскохозяйственных предприятиях и их соотечественники делают низкооплачиваемую работу в том же секторе. В связи с отъездом строителей-эстонцев в Финляндию оставшееся от них пустое место заполнили украинцы. По словам Райво Варе и Тийта Пруули, украинцы заполняют те места, где исходя из сезонной работы в Эстонии нет смысла обучать работников. На основании множества статей Äripäev, нужда в украинцах ощущается именно в сельском хозяйстве. Средний эстонец особо не замечает украинцев, и у него в основном отсутствует с ними и непосредственный контакт. В отличие от среднего эстонца средний же русский замечает украинцев. Если эстонец, как правило, не понимает, что например, в очереди в магазине люди говорят по-русски с украинским акцентом, то русский всегда понимает.

Вторая причина также в том, что украинские иностранные рабочие, как и все приехавшие зарабатывать деньги иностранные рабочие по всему миру, стараются держать свои расходы на жилье на максимально низком уровне. Поэтому живут по несколько человек на максимально дешевых арендных площадях, и такими районами в Эстонии являются места, где живет много русских. В Таллинне Ласнамяэ, Маарду и т.д. Другое дело, что украинцы вытесняют местных русских с их привычного места на рынке труда. Это подтверждает и Николаев, утверждая, что "пока местные предприниматели ждут клиентов в офисах, украинцы ходят по квартирам, предлагая ту же услугу за полцены". На самом деле это абсолютно понятная стратегия и портит кровь во многих местах в мире. Трудовой мигрант приезжает в чужую страну не смотреть местные достопримечательности, а зарабатывать деньги. Местный житель идет после работы домой, открывает пиво и собирается провести уикенд на даче. Мигрант старается и после рабочего дня найти какую-нибудь приносящую деньги халтуру и при возможности работает и на уикенд, зачастую нелегально и, следовательно, за более низкую плату. Такая же проблема, например, с таджиками и узбеками в России, которые после окончания рабочего дня согласны хотя бы разгрузить машину с товаром какого-нибудь лавочника за полцены, главное, что можно получить хоть немного денег дополнительно. Такая "самодеятельность" портит кровь местным, и Эстония здесь правило, а не исключение.

Если министр внутренних дел Март Хельме утверждает, что опасность украинцев состоит в том, что они увеличивают русскоязычную общину в Эстонии, то Николаев утверждает обратное — беда якобы в том, что украинцы не стремятся интегрироваться с русскими. Что, однако, не означает, что они вообще не стремятся интегрироваться. Уже какое-то ходатайство об эстонском гражданстве что-то значит, и по меньшей мере часть из них пытаются как можно быстрее выучить эстонский язык. Что опять может в определенных нишах рынка труда наступать на хвост русским. Нерепрезентативный опрос среди знакомых дал знать, что за последние пять лет в эстоноязычных школах появились украинские ученики, они быстро выучивают эстонский язык и, видимо, в детских садах тоже похожая ситуация. Безусловно, есть и те украинские родители, которые отправляют своих детей в русскую школу. Так или иначе, сейчас невозможно утверждать, что "новые украинцы" не способны интегрироваться.

Скорее, в статье Николаева усматривается тянущаяся проблема интеграции русской общины, которую украинцы грозят сделать еще более критической. Если для решения этой проблемы нужно, чтобы 98% населения встали спина к спине, чтобы "защитить" себя от менее 2%, то как будто и не могу ничего сказать…

Кажется очевидным, что большая часть "новых украинцев" не хочет иметь дело в той частью эстонско-русской общины, которая свою основную информацию получает с российских телеканалов. Дальнейший же ход "украинской проблемы" на самом деле зависит от эстонцев, то есть от того, как они станут относиться к украинцам. Но сейчас мы этого еще не знаем.