На сухом официальном канцелярском языке сообщение, демонстрирующее неусыпную заботу партий и правительства о своих подданных, а особенно — о тех, обездоленных, кому приходится сводить концы с концами, выглядит довольно неказисто: ”В следующем году вместе с индексацией пенсий по старости и внеочередным повышением пенсий пенсии повысятся на 45 евро, после чего базовая часть поднимется еще на 7 евро после индексации”.

Берите, что дают…

Правда, помнится, в числе прочих предвыборных лозунгов был посул произвести внеочередное повышение пенсий в среднем примерно на сто евро. А тут — всего сорок пять, из которых примерно тридцать восемь приходится на долю ежегодной индексации. Так что в сухом осадке, вроде бы, остается… семь евро?

В общем-то, семь, конечно, больше, чем совсем ничего. А тем более с учетом продолжения: ”после чего (а чего именно — сказано как-то смутно) базовая часть поднимется еще на 7 евро после индексации”. Какой индексации? Нынешней, или будущей, 2021 года? Или вовсе наоборот — после прошлогодней? Туманно, туманно…

Но тянет продолжить размышления по поводу этой фразы; по-моему, в ней кроется ключ к разгадке — как сто евро превратились в семь. И если ”после индексации” (которой по счету, не уточняется) ”базовая часть поднимется еще на 7 евро”, то значит ли это, что еще через год внеочередное повышение пенсий не только повторится, но уже может даже достигнуть баснословной суммы в восемь с полтиной, как у Феллини… Плюс индексация, само собой. Так, глядишь, лет через десять-пятнадцать мы и дойдем до вожделенных ста евро. Хотя к тому времени мало кому уже понадобится такая прибавка, но это уже — их проблема…

…Один из героев Виктора Астафьева, человек малосимпатичный, десятилетиями не проведывал своих деревенских родичей и даже на похороны родной матери не приехал, прислав ”вместо себя” пятьдесят рублей (сумма по тем временам немалая) в качестве своей доли на установку памятника. Родичи вернули ему деньги с припиской на бланке перевода: ”Подавися своей полсотней, падлюка!”.

Подозреваю, что наши пенсионеры вряд ли совершат что-то вроде этого. Во-первых, непонятно, куда отсылать — все равно деньги поступят на анонимный банковский счет, и никто персонально такую приписку не прочтет, а если и прочтет, то в свой адрес точно не примет.

А во-вторых, как мы уже договорились: семь евро — тоже деньги. На них, таки, можно купить полкурицы и протянуть еще пару дней до пенсии. Можно также выкупить какое-то лекарство, может быть даже на целый рецепт… Но вряд ли больше, чем на один.

Так что вспомоществование, какое-никакое, все-таки случилось. Вот только благодарить за него родные власти как-то язык не поворачивается. И даже, подозреваю, бесконечного потока восторженных писем с изъявлениями признательности на Тоомпеа не дождутся…

А что вас не устраивает?

Практика показывает, что созданная по принципу ”протии кого дружим” коалиция, вопреки мрачным прогнозам аналитиков, на самом деле крепнет и сплачивается вокруг своего ядра, и основание для такого сплочения становится все чаще применяемая центристами методика ведения диалога, успешно используемая вот уже много лет партией EKRE. Это демагогия, замешанная на шулерстве.

Что, собственно, не устраивает оппонентов во внеочередном повышении пенсий? Мы же обещали, что такое повышение будет? Обещали! Мы же предупреждали, что это случится не обязательно с 1 января 2020 года? Предупреждали! Мы же сказали, что сто евро — это ориентировочная сумма, которую удастся реализовать, если будут выполнены другие необходимые условия? Сказали…

Так какого черта?!

Я вообще с трудом представляю, до какой степени надо не уважать своих избирателей, вообще свой народ, чтобы оперировать ТАКИМИ аргументами. Мало того: еще и комментировать полученную в результате ”наперсточных” манипуляций с цифрами (38 евро ежегодной индексации плюс 7 евро непосредственно внеочередного повышения) сумму таким образом, что она ”является самым большим повышением пенсий за последние 12 лет”. Поистине, чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят.

А, впрочем, я до сих пор еще не встретил ни одного пенсионера, который не расценивал бы эти семь евро как плевок себе в лицо.

”Нет, ну я всё понимаю, всякое бывает, — говорил мне один из них, — не всегда удается то, что задумывал. Но ты тогда так прямо и скажи: ребята, извините, не получилось! В следующий раз постараемся учесть ошибки. Разве бы мы не поняли?! Мы же всякое видели… А то, понимаешь, „самое большое повышение за двенадцать лет”. Самим-то не смешно?"

…Помнится, в начале 1980-х, когда уже по всем параметрам должен был наступить обетованный коммунизм, а его все не было и не было, наиболее ушлые эксперты из числа лекторов партийных райкомов, обкомов и ЦК объясняли это так. Дескать, в Программе построения коммунизма, в самом ее конце мелким шрифтом говорится, что коммунизм будет построен за двадцать лет, если будет благоприятная внешнеполитическая и внешнеэкономическая обстановка. А ведь вы же знаете, что в Афганистане начались неприятности, да и цены на нефть — не того…

Вот и родилась тогда в народе грустная шутка: по многочисленным просьбам трудящихся наступление коммунизма было решено заменить Московской Олимпиадой´80.

Кстати, кое-кто из тогдашних лекторов эстонского отделения общества ”Знание” жив и по сию пору. Можно у них попросить комментарий…