Автор — бывший министр культуры, а ныне депутат Рийгиогу Индрек Саар. Произнесено на недавнем съезде СДПЭ в ”тронной речи” по случаю его избрания председателем Социал-демократической партии Эстонии.

Откуда ноги растут?

У термина ”национализм” толкований примерно столько же, сколько вообще существует политико-идеологических школ и течений. Но в основном все они сводятся к двум дефинициям:

1. Идеология и политика, направленная на разжигание национальной вражды и принижение других наций.
2. Движение за независимость народа и страны против иноземных поработителей, против колониализма.
На предмет движения против иноземных поработителей… Вроде, Эстонией этот этап уже пройден. Можно, конечно, по принципу ”продлись, продлись, очарованье!”, бороться с советским колониализмом — в Эстонии, а теперь и российским где-нибудь в Крыму или на Донбассе, но это уже будет не совсем радостный, жизнеутверждающий и открытый национализм.

Правда, есть еще одно, классическое определение из Википедии:
”Национали́зм (фр. nationalisme) — идеология и направление политики, основополагающим принципом которой является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства…”.

То есть в любом случае национализм как идеология ставит на первое место интересы нации, национального государства. О чем, кстати, с обезоруживающей откровенностью сказал в своей речи Индрек Саар: ”Мы все верим в национальное государство и сохранение национальной культуры”. Тогда как одним из основополагающих принципов социал-демократии является интернационализм, включающий в себя (цитата) ”снятие ограничений с иммиграции и мирное сосуществование культур и цивилизаций”. И, кстати, главной ценностью социал-демократы почитают права личности, и уже потом — после того, как эти права соблюдены и защищены, — демократию и равноправие наций и культур. То есть что хорошо для человека, то хорошо и для государства, а не наоборот.
В этой связи, ничего не имея против национальной культуры и будучи абсолютно согласным с необходимостью её сохранения, тем не менее, позволю себе поинтересоваться: а национальное государство — это как? В Конституции Эстонской Республики такого определения нет. Есть фраза о том, что государство ”призвано обеспечить сохранность эстонской нации, языка и культуры на века”, но это не то же самое, что ”национальное государство”.

Согласен, что разговоры о национальном вопросе и связанных с ним темах навязли в зубах и набили не одну оскомину. Но до тех пор, пока этот вопрос не будет решен, такие разговоры будут продолжаться.
Определение национализма как ”радостного, жизнеутверждающего и открытого” мировоззрения — это оксюморон, особенно в устах главного (отныне) социал-демократа Эстонии. И потом: судя по всей тональности выступления Саара на партийном съезде, речь здесь идет не то, чтобы ”главным образом”, а исключительно об эстонском национализме. А как тогда быть представителям остальных примерно ста наций и народностей, проживающих на территории Эстонии?

Стань носителем!

На самом деле никакая это не проблема. Рецепт прост как все гениальное: ”Любой русский в Эстонии может спокойно быть частью эстонского нации, быть носителем языка и культуры этой страны”.

Это, правда, цитата не из Конституции или любого другого законодательного акта. Это — плод усиленной мозговой деятельности тогдашнего члена правления молодежного объединения ”Открытая республикаСергея Метлева, которым он поделился с читателями газеты Postimees еще семь лет назад. С тех пор он сам и его единомышленники неуклонно следуют этому принципу, заслуживая восхищение и многие более существенные знаки внимания со стороны государственных структур.

Подчеркиваю: не ГОСУДАРСТВА, но государственных СТРУКТУР.
Здесь, опять-таки, возникает вопрос: а как быть людям других национальностей? Ведь Мятлев говорит лишь о ”любом русском”. А может ли стать носителем языка (sic!) и культуры этой страны (т.е. Эстонии) любой латыш, украинец или еврей? Я уж не говорю о конголезцах и эскимосах…

Ну, да Бог с ним, с юным политологом, тем более что это уже, как говорят немцы, плюсквамперфект (давно прошедшее). Хотя и не утратившее актуальность по сей день. Но меня терзает смутное ощущение какого-то лукавства, какой-то не то недосказанности, не то, наоборот, слишком прозрачного намека… На что?

Ну, не может же председатель крайне левой на политическом пространстве Эстонии партии не понимать, что какой бы то ни было национализм имеет мало общего с идеологией социал-демократии. Значит — что?

Такой пассаж чрезвычайно похож на почти не зашифрованное послание сильнейшему (по факту) партнеру нынешней коалиции: ребята, мы с вами одной крови! Наша некоторая розоватость — это чисто внешний признак, и если им пользоваться с умом, он поможет сделать наш с вами (!) национализм более привлекательным в глазах западных либералов.
Очень уж стрёмно находиться в безнадежной оппозиции, да еще заодно с таким авторитарным партнером, как Партия реформ. И характерно, что посыл о национализме прозвучал вскоре после оглушительного провала вотума недоверия министру внутренних дел Марту Хельме, инициированного этими самыми реформистами.

Остается подождать, поймут ли (точнее — захотят ли понять) message лидеры EKRE. Что совсем не исключено, поскольку, присоединив к нынешней коалиции еще десять мандатов СДПЭ, можно получить фактически квалифицированное большинство, которое имеет право самостоятельно, без дискуссий, принимать сколь угодно важные решения, вплоть до изменений в Конституции. Правда, для этого надо переманить еще хотя бы одного депутата из Партии реформ. Что ж, пример Игоря Грязина показывает, что, как выражаются англоязычные, it’s not impossible.

…Пытаясь сделать государственный строй СССР более привлекательным в глазах собственных граждан, Михаил Горбачев изобрел формулу ”социализм с человеческим лицом”. Ничего это социализму не помогло. Посмотрим, окажется ли более живучим жизнерадостный национализм…