Первое, сугубо личное, впечатление после сообщения о намерениях центристов начать переговоры по созданию правящей коалиции с отечественниками и народными консерваторами выражается фразой из повести Стругацких «Трудно быть богом»: «Мы здесь ломаем головы, тщетно пытаясь втиснуть сложную, противоречивую, загадочную фигуру орла нашего дона Рэбы в один ряд с Ришелье, Неккером, Токугавой Иэясу, Монком, а он оказался мелким хулиганом и дураком! Он предал и продал все, что мог, запутался в собственных затеях, насмерть струсил и кинулся спасаться к Святому Ордену. Через полгода его зарежут, а Орден останется».

Угадайте с трех раз: имя какого эстонского политика первого эшелона просится на место «орла нашего дона Рэбы»?

У нас – свои потрясающие парни

Конечно, всякое цитирование следует воспринимать с поправкой на реальную действительность. Да и вообще (еще одна цитата!): всякое сравнение хромает. И тем не менее…

Вообще-то пока еще рано с уверенностью говорить именно о формировании кабинета министров. Речь все-таки идет лишь о консультациях. Но в одном уже можно быть твердо уверенным: нынешние парламентские выборы, а точнее – их послевкусие в виде маневров сторон на переговорно-коалиционном поле, несомненно, уже вошли в историю эстонского парламентаризма.

Такого резонанса, причем единодушно негативного, как из-за восточных, так и из-за западных границ, наше пред- и после- выборное шоу, плавно переходящее в многоактный мерлезонский балет, еще не знало. С более или менее веско осуждающим «фэ!» на эту тему не выступили, разве что, Дональд Трамп и «потрясающий парень» Ким Чен Ын.

Да и то потому, что у них свои «терки»…

Хотя еще не вечер, и не исключено, что вскоре мы станем свидетелями еще более захватывающих па-де-де и па-де-труа. И тут образуется такое богатое пространство для полета фантазии, что невольно дух захватывает.

Из двух зол выбираем третье

Манипуляции Юри Ратаса вызывают желание включиться в предложенную им игру на тему, кто предложит самый абсурдистский сценарий. Что ж, давайте попробуем. Итак…

Вариант первый. Действующий (пока) премьер демонстрирует urbi et orbi свою безграничную толерантность, приглашая за переговорный стол партнера, о котором еще несколько недель назад намекал, что не сядет с ним даже… (это, разумеется, фигурально выражаясь). Дескать, мы не можем допустить, чтобы про нас говорили, что мы игнорируем мнение тех ста тысяч избирателей, которые отдали свои голоса за EKRE. Это такие же наши, как и те, кто голосовал за центристов.

Но при этом приглашающий обязательно держит в уме то соображение, что разговаривать – вовсе не обязательно значит договариваться. Как выражался один мой знакомец, болтать – не мешки бросать! (Слово «болтать» употреблено в качестве эвфемизма)

То есть не журитесь, ребята, мы тут покалякаем за жизнь, вежливо похлопаем друг друга по плечу, да и разойдемся с миром, так ни к чему конкретно и не придя.

Но мы же демонстрировали свои добрые намерения! Не наша вина, что переговорщики с той стороны оказались такими неуступчивыми…

Второй вариант в чем-то повторяет первый, но с, так сказать, пролонгацией во времени. То есть представим себе, что триумвирату в лице Isamaa, EKRE и центристов, удалось-таки каким-то образом договориться и сформировать правительство большинства. И даже достигнуть консенсуса при распределении портфелей… Признаюсь, что создавая в своем воображении такой образ, мы рискуем пропустить, может быть, самое интересное: невероятные кульбиты и сальто в процессе переговоров. Но здесь уже самая буйная фантазия бессильна.

Так вот: кабинет сформирован. А дальше? Все-таки для того, чтобы такому тройственному союзу просидеть на одном гектаре достаточно длительный срок, кто-то из троих должен, по сути, полностью изменить свою идентичность. И вовсе не бином Ньютона – определить, кто именно, поскольку EKRE не может измениться, потому что не может измениться никогда, а «Отечеству» и вообще меняться не надо. В этой ситуации выход один. ЦПЭ как старший партнер по коалиции (хотя бы исходя из общего числа мандатов) начинает «политику кукушонка», постепенно выдавливая партнеров из гнезда.

Сравнение тем более правомерное, что центристы, хоть и выступили с инициативой о переговорах сами, но по факту оказались в чужом для них гнезде. Ну, или, как минимум, идеологически чуждом.

Правда, некоторые эксперты считают, что в фундаментальных установках центристов и народных консерваторов общего значительно больше, чем кажется на первый взгляд. Например, отношение к тому, что называется семейными ценностями, традиционным жизненным укладом, и к прочим трудно определимым понятиям этого ряда.

Но схожесть здесь примерно такая же, как между людьми, положительно относящимися к спиртному: одни любят смаковать коллекционные вина и иные благородные напитки, а другие, по словам Исаака Бабеля, думают «об выпить хорошую стопку водки и об дать кому-нибудь по морде». Так что, продолжая цитирование «Одесских рассказов», не станем и дальше размазывать эту белую кашу по чистому столу…

Привет из заводской столовой!

Люди постарше помнят, что в меню советских «точек общепита» блюда делились, как правило, не по видовой принадлежности (супы, салаты, жаркое, заливное, десерт и так далее), а по ранжиру: первое, второе, третье.

И в качестве «на третье» предлагаю такой вариант.

Центристы ведут сложную многоходовую игру под названием «большой политический блеф». То есть в душе они готовы сесть за стол переговоров с реформистами, но предварительно набивают себе цену. Кае Каллас и ее однопартийцам посылается вполне прозрачный намек: дескать, прежде чем приступить к формированию коалиции, подумайте, так ли для вас важны ваши «красные линии». Привыкайте к мысли, что вам придется быть помягче, посговорчивее. Иначе мы напустим на вас консервативных народников, так что мало не покажется!

Эту комбинацию можно было бы признать не лишенной интереса и даже в чем-то креативной, если бы она не таила в себе волне реальную опасность для самих комбинаторов. Пугать потенциального партнера плохо прирученным медведем – значит заведомо рисковать, что этот медведь может и тобой самим пообедать. Как «на первое», так и «на второе», и «на третье». Можно, конечно, надеть на этого медведя железный намордник и опутать его прочными цепями, но тогда он перестанет быть страшным и для того, кого ты собрался им пугать…

Не исключено, впрочем, что у Юри Ратаса в рукаве притаился вовсе неубиваемый джокер, которого премьер выпустит на волю в самый нужный, но неожиданный для окружающих, момент. В любом случае, наблюдать за его эквилибристикой будет нескучно. Другое дело – насколько полезно. Но кто сегодня этим озабочен!

…А что касается заголовка к этим заметкам, то была в добрые старые времена цыганская песня, в которой есть такие слова:

Раз от цыганок иду я к себе.
Улица странною кажется мне.
Левая, правая где сторона?
Улица, улица, ты, брат, пьяна

Может, все дело как раз в этом?