Если четыре года назад на выборах в Рийгикогу проголосовало 55 процентов обладающих избирательным правом жителей Ида-Вирумаа, а в 2011 году свою волю выразили 55.4 процента избирателей, то на этот раз явка в уезде составила всего 48.2 процента.

А Нарва установила впечатляющий рекорд со знаком минус — в ней проголосовало на 9.3 процента меньше граждан, чем четыре года назад, и явка нарвских избирателей — 41.4 процента — это просто слезы на фоне харьюмааских 66.8 процента, таллиннских 65.4% или 66.1% в Тарту, с которым приграничный город уже больше для вида борется за право обладания титулом Культурной столицы Европы 2024 года.

Не надо быть ясновидящим, чтобы предсказать, какие реакции, комментарии будет вызвать пассивность избирателей Северо-Востока, нарвских избирателей у многих эстонских политиков.

”Ида-Вирумаа все дальше отстраняется от государства”, ”чем больше государство делает для вовлечения Северо-Востока в жизнь республики, тем больше противодействия это вызывает”, ”если жители уезда демонстрируют свое безразличие к политике, то пусть не ноют, что политика к ним безразлична”, ”Ида-Вирумаа — это все-таки не Эстония”, ”а все потому, что в школах на эстонском не преподают”, ”русофобы лишили русских надежды на лучшую жизнь и у них опустились руки”. Вы без труда продолжите этот ряд. Тут надо просто вспомнить, что уже говорилось политиками разного толка, а затем развить и усилить.

Если исходить из того, что ида-вирумааские избиратели все-таки не являются безучастными, равнодушными к политике и судьбе государства людьми, и допустить, что решение не голосовать для многих было сложным, выстраданным, ответственным выбором, то придется признать, что для того, чтобы оставить свой голос при себе у жителей Северо-Востока было много причин.

Разочарование в центристах

Кандидаты от Центристской партии, прошедшие и не прошедшие в Рийгикогу, придумают много объяснений последнему месту Ида-Вирумаа по уровню активности избирателей, но, конечно, не признают очевидного. Того, что очень многие отказались голосовать именно за кандидатов-центристов, представителей партии, которую раньше считали единственной достойной голоса, а потому не стали голосовать вообще.

Очевидно, что за центристов отдали свои голоса по большей части те люди, которые голосуют за них десятилетиями, голосуют зачастую по инерции или традиции, как будет угодно.

То, что в этих выборах в Ида-Вирумаа крайне слабое участие принимает молодежь и люди среднего возраста, было хорошо видно и на избирательных участках и по активности в рамках электронного голосования. Если в Нарве по интернету проголосовали 6 процентов имеющих право голоса, то в Тарту их было 18 процентов.

Все кандидаты-центристы (за исключением Дмитрия Дмитриева) набрали меньше голосов, чем четыре года назад, а главный провал — это падение уровня поддержки их первого номера. За европарламентария от Центристской партии в Ида-Вирумаа Яну Тоом проголосовали 6197 избирателей, в то время как в 2015 году за нее отдали голоса 11574 человек, то есть примерно столько, сколько на этот раз набрали все центристы вместе взятые.

Избиратели обделили вниманием центристов и сами выборы не только потому, что за представителей правящей партии люди, как правило, голосуют хуже, чем за тех, кто находится в оппозиции и может предаваться безответственной критике в адрес правительства и парламентского большинства, делая при этом популистские заявления.

Центристы не получили то, на что рассчитывали, прежде всего, по той причине, что сами не предложили избирателям Северо-Востока ничего интересного, кроме роста пенсий, который обещают и другие партии.

О правительственной "Программе развития Ида-Вирумаа", о которой ранее твердили годами, больше не вспоминали, так как программа эта уже запущена, а уровень ее финансирования при центристах во главе республики не может вызвать ничего, кроме смеха сквозь слезы.

Высказывания Яны Тоом и Михаила Стальнухина в защиту образования на русском языке, может быть, мотивировали бы большее чило избирателей, если бы лидер партии Юри Ратас в то же время не признавал, например, того, что госгимназия в Кохтла-Ярве однажды должна полностью перейти на эстонский язык преподавания.

Слова баллотировавшихся в Ида-Вирумаа центристов в пользу отмены санкционного режима с Россией и за дружбу с восточным соседом также разбиваются о реальную политику правительства во главе с премьером-центристом. Дела важнее слов.

Чрезвычайно низкую явку в Нарве сложно объяснить, если не принимать во внимание то, что ставшая фактически беспартийной городская власть вступила в конфликт с Центристской партией и вела в муниципальном издании Narva Linnaleht, попадающем в каждый почтовый ящик, целенаправленную агитацию ”против центра”.

В том, что главный ”магнит” ЦП в Ида-Вирумаа, Яна Тоом, собрав богатый урожай голосов, в прошлый раз уехала в сверкающий Еврпарламент, проведя в Рийгикогу компанию тех кандидатов-центристов, которых не все мечтали там видеть, многие избиратели также увидели что-то неправильное, не вдохновляющее. Возможно, именно поэтому Валерий Корб на этот раз остался без мандата.

Наверняка особенно слабая явка в Нарве была и следствием и того, что на этих выборах выключился административный ресурс и нарвское руководство не прилагало, само собой, никаких усилий, чтобы направить нарвитян голосовать за ЦП.

Слабость конкурентов центристов

До сих пор на каждых выборах в Рийгикогу действовало правило, согласно которому конкурентам ида-вирумааских центристских кандидатов доставалось в Ида-Вирумаа столько мест в парламенте, сколько им могла оставить сама Центристская партия. И хотя на этот раз позиции ЦП на выборах в Ида-Вирумаа изначально были не столь основательными, как четыре года назад, оппоненты центристов были еще слабее, чем в 2015-м.

Покинувший в конце прошлого года по собственной инициативе место министра внутренних дел Андрес Анвельт сильно подвел партию, отказавшись в то же время от первого места в списке соцдемов в Ида-Вирумаа. Его неучастие в выборах резко понизило шансы, которые партия имела бы в уезде, будь во главе ее списка два ”локомотива”, а не один — Катри Райк.

По соцдемам Ида-Вирумаа ударила и упавшая популярность Евгения Осиновского, возглавлявшего партийный список в уезде четыре года назад, и попавшего в парламент, а потом и в кресло министра благодаря тем, кто поверил в то, что ”наш русский парень не подведет”.

"Eesti 200" в Ида-Вирумаа, как и в целом по Эстонии, изрядно ослабили последние опросы граждан, собиравшихся на выборы, показавшие, что молодая партия не дотягивает до проходных пяти процентов. Потенциальный избиратель Eesti 200 достаточно информирован, чтобы знать, как голос, отданный в поддержку кандидата не прошедшей в итоге в парламент партии, падает в копилку совершенно другой партии.

Наверняка кто-то отвернулся от "Eesti 200" и из-за нашумевшей истории с плакатами на таллиннской трамвайной остановке, решив для себя, что партия слишком неаккуратно высказалась тогда на тему параллельной жизни эстонцев и русских. Да и тема единых школ для эстонцев и русских, как выяснилось в начале этого года, без особого восторга принимается представителями обеих общин. Если и не способствует их разобщению, то пока точно не объединяет.

Реформисты неплохо выступили, проведя в парламент Ээрика-Нийлеса Кросса, занявшего четвертое место в уезде, взявшего 1101 голосов. Но сильных русских кандидатов в Ида-Вирумаа, каким был, например, Денис Бородич в 2015 году, партии определенно не хватило. Но уж как-то совсем было бы странно обвинять в недальновидности политическую силу, которая стала безусловным победителем выборов.

Надо отдать должное EKRE — партия смогла мобилизовать в Ида-Вирумаа своих потенциальных избирателей. Их, надо полагать, примерно столько, сколько за ее кандидатов и проголосовало. То есть то число, которое спасти явку в принципе не могло.

Растерянность среднего избирателя Ида-Вирумаа можно понять, а те, кто бросится его обвинять в нежелании вносить свой вклад в определение будущего Эстонии, сделают это, конечно, ради того, чтобы самим не нести ответственность за проваленную явку.