До сих пор это означало либо запугивание электората военной угрозой со стороны России (чему некоторые партии обещали отважно противостоять), либо провозглашение определенных политиков ”агентами Кремля”. В преддверии выборов 2011 года говорилось о том, что Полиция безопасности Эстонии в своем докладе президенту и премьер-министру назвала крупнейшего оппозиционного лидера Эдгара Сависаара русским агентом влияния, угрожающим национальной безопасности Эстонии. Со предыдущей кампании 2015 года вспоминается предвыборный рекламный ролик Таави Рыйваса, в котором премьер-министр прогуливался по военному аэродрому Эмари с взмывающими над его головой в воздух истребителями НАТО. В обоих случаях было ясно, что дело было в активном воздействии на эстоноязычный электорат, что можно было назвать запугиванием.

К счастью, в нынешней избирательной кампании ничего подобного не происходит. Только EKRE утверждает, что она — единственная партия, способная и желающая защитить независимость и суверенитет Эстонии от всевозможных внешних угроз (включая и русскую).

Но зато в этот раз основательно обсуждaются вопросы, действительно интересующие русскоязычных избирателей. И я считаю полезным, что партии четко обозначaют свои позиции на этот счет.

Прежде всего, речь идет о будущем русскоязычного образования в Эстонии и о вопросе гражданства. В отношении этих тем позиции партий местами противоположные, и по-моему, основой этому служит отношение к статусу русскоязычного меньшинства в Эстонии.

Как известно, в настоящий момент в Эстонии проживают 68% эстоноязычных и 32% иноязычных жителей. Безусловно, в число последних входят как недавно переехавшие сюда, так и потомки русских староверов, чьей родиной Эстония является уже несколько столетий. Но большую часть иноязычного населения составляют представители русского и прочих народов, которые приехали в Эстонию во времена СССР (1944-1991), а также их дети и внуки, родившиеся уже в Эстонии, и у которых потому не может быть никакой другой родины (в том числе и так называемой исторической). Если относиться к ним, как к мигрантам, то вытекает вывод, что в Эстонии у них нет права на бесплатное образование на родном языке. В качестве примера часто приводится тот факт, что такого права нет и у эстонцев, уехавших за границу. A при получении гражданства эти люди должны следовать абсолютно тем же правилам, что и недавно перебравшиеся в Эстонию мигранты — и никаких исключений здесь быть не может… EKRE требует даже лишения постоянных жителей, которые не являются гражданами Эстонии, избирательного права на местных выбора. А о том, чтобы на этих людей распространялся Закон о культурной автономии, не может быть и речи, так как русские в
Эстонии, согласно выше описанным взглядам, не являются национальным меньшинством.

По сути, 30% населения Эстонии хотят этим поставить перед выбором — либо ассимилироваться, либо уехать (куда?). Примерно такой позиции сегодня придерживаются EKRE, Партия реформ и ”Отечество”.

Противоположная точка зрения заключается в признании объективной реальности — Эстония превратилась в многонациональное государство — и видит в этом не угрозу будущему Эстонии и эстонской культуре, а возможности, которые можно и нужно применить в интересах укрепления нашего государства. Исходя из этой точки зрения, у русскоязычного образования в Эстонии есть право на существование, и государство заинтересовано в том, чтобы как можно больше его жителей имели с ним связь, основанную именно на гражданских правах и обязанностях. Превращение 30% иноязычного населения в эстонцев представляется невозможным и неполезным, a в насильственной ассимиляционной политике как раз и прослеживается опасность для Эстонского государства и будущего национальной культуры. Примерно такой точки зрения придерживаются центристы, социал-демократы, и в какой-то степени ”Эстония 200”.

Обе позиции можно аргументировать разными доводами. В демократическом обществе у обеих позиций есть право на существование до тех пор, пока они не призывают к межнациональной вражде. Следует отметить, что сторонники обеих точек зрения есть как среди русских, так и среди эстонцев. Какой законодательный путь выберет общество, выяснится на парламентских выборах , где право голоса есть только у граждан.

В этом отношении нынешние парламентские выборы 3-го марта особенно важны, так как именно в преддверии предстоящих выборов обе позиции с их дальнейшими вариантами развития четко сформулированы. Вероятно, такая предвыборная картина сложилась из-за того, что агентов Кремля в этот раз не обнаружено было, и разговоры о военной угрозе России члену ЕС и НАТО в данный момент не воспринимаются всерьез.