Дело даже не в том, как относиться к этому вопросу… Но ведь и ежу понятно, что поручать правительству за 3 месяца до окончания его срока работы принципиально изменить образовательную систему абсолютно бессмысленно. Ведь новый состав парламента и новое правительство решит этот (как и другие) вопросы согласно полученному на выборах мандату и в советах предыдущего созыва парламента нуждаться не будет.

Так что инициаторы данного предложения отталкивались не от реального желания изменить что-либо в образовательной политике, а от приближающихся выборов. В очередной раз Партия реформ желает запугать русскоязычных избирателей, чтобы побороться с «Отечеством» и EKRE за голоса тех эстонцев, которые особенно настроены против русских. Для принятия этого предложения реформистов, ему необходим был минимум 51 голос, а получил только 50. Так как социал-демократы и центристы не поддержали эту идею, то провокация реформистов провалилась.

Вопрос о будущем русскоязычного образования сложный. Мешать его с политикой и предвыборной гонкой, на мой взгляд, преступно. Нужно найти разумные решения. С одной стороны, социологи заявляют, что причиной разобщения между эстонской и русской общинами является не недостаточное знание эстонского (которое с каждым годом как раз все улучшается), а недостаточнoе общение между двумя национальными группами.

Иными словами, у нас два параллельных мира, которые начинаются с местожительства, детского сада и продолжаются в школе и на работе. Появилась целая весьма многочисленная социальная группа молодых русских, чье хорошее знание эстонского не сопровождается гражданским патриотизмом. И это вполне объяснимо, ведь насильственная ассимиляция всегда вызывает обратную реакцию, и это должны бы эстонцы знать из своей истории.

С другой стороны, факт остается фактом – все больше русских семей отдают своих детей в эстонские детские садики и школы, правда, надо отметить, что это делает, как правило, наиболее состоятельный слой русских. Так растет неравенство будущих возможностей среди самой русской молодежи. Стареют педагоги русских школ, а русскоязычных педагогов-предметников в Эстонии не подготавливают. Все это уже сейчас сказывается на качестве русскоязычного образования, которое, согласно международному исследованию (PISA), на целый год отстает от эстоноязычного уже к концу основной школы.

Очевидно, что разобщенная система, которая берет свое начало из советских времен, в перспективе 10-15 лет не сможет быть жизнеспособной, и без всякой политики необходимо что-то предпринять.

Насильственная эстонизация приведет к вражде и потемкинским деревням

«Отечество», Партия реформа и EKRE видят решение в том, чтобы перевести русские детские сады и школы на эстонский язык – иными словами, русских детей будут просто учить на эстонском. В ситуации, когда и в эстонских школах-то не хватает учителей, а в университетах эта профессия непопулярна, остается непонятным, где будут найдены педагоги, которые захотят идти к детям, с которыми у них нет понятного языка общения.

Попытка заставить нынешних русских учителей преподавать на эстонском породит лишь потемкинские деревни, которые мы и так уже часто видим в переведенных «60 на 40» гимназиях.

Даже если предположить, что такое решение могло бы быть технически возможным, то это привело бы к падению уровня знаний у большинства русских учеников, к неприятию ими насильственного насаждения языка и, как результат, к большому недовольству и антигосударственным настроениям среди их родителей. Поразительно, что реформисты при это говорят, что желают русским детям лишь добра. Точно как большевики, которые " во благо народа" прибегали к насилию!

Два языка под одной крышей

Другой подход предлагаeт партия «Эстония 200», которая говорит о единой школе. Согласно предложению, русские и эстонские дети должны бы учиться в одной школе и в одном детском саду, где часть предметов и внеклассные занятия проводились бы вместе, а часть предметов – отдельно. Образно говоря, театральный кружок мог бы быть на эстонском, а тренировка по футболу – на русском и наоборот. Такая система позволила бы детям разных национальностей больше общаться друг с другом.
Увы, но эта модель возбудила в некоторых эстоноязычных родителях страх, хотя речь может идти лишь о 12 самоуправлениях, в которых сейчас открыты русские школы. Лидер «Отечества» Сеэдер сказал, что он бы своим детям не позволил бы быть подопытными кроликами. И если в Таллинне такую единую школу можно себе представить, то в Нарве, где 97% жителей русскоязычные, такая модель чисто физически невозможна.

Главная ценность - качественное образование, а не язык преподавания

Мне кажется, что, говоря о будущем русских школ, нужно договориться по трем принципиальным вопросам: 1). Что проблемa, нуждается в педагогическом, а не политическом решении. 2) Что русская школа и русскоязычное образование – не одно и то же. 3) Что самое главная ценность – это качество образования, а не язык, на котором получается это образование. A o том, что после окончания школы в Эстонии ученик должен свободно владеть госязыком, отдельно договариваться вроде бы уже не надо.

Если эти принципы будут приняты, то мы сможем найти позитивные и не насильственные решения: начиная с пилотных проектов единых детских садов и школ для эстонских и русских детей в Таллинне до прибавки к зарплате тем эстонским учителям, которые поедут в Нарву преподавать детям эстонский язык. И, разумеется, и в Таллинне, и в Нарве нужна гимназия с глубоким изучением русского языка и культуры, наподобие французского, английского колледжей и немецкой гимназии в Таллинне. Там могли бы вместе учиться как эстонские, так и русские ребята, которые, в будущем хотят заниматься филологией или историей культуры или продолжить свое образование в ВУЗах России .

Партия реформ вновь подала свой текст в парламент. Но принимать решение о будущем русскоязычного образования будут все же избиратели, которые пойдут 3 марта голосовать.