На страницах газеты Sirp филолог Михаил Трунин храбро прошелся по местным русским СМИ: русский портал Postimees сравнил с помойкой (”Подчеркну, что не хочу никого оскорбить! Помойка — не обязательно место, где гниет всякая дрянь. Там порой можно найти и золото, и бриллианты. Беда только в том, что ни у кого нет ни времени, ни желания, ни сноровки, чтобы что-нибудь там искать”), а в части телеканала ETV+ согласился с критиковавшими его Артемием Троицким и Михаилом Лотманом (последний вообще сказал, что проект ”мертворожденный”), потому у него нет концепции. Впрочем, Трунина радует то, что главредом ETV+ стала именно Екатерина Таклая, потому что… она переехала сюда из России (как и сам Трунин) и, видимо, единственно поэтому смотрит на вещи неким свежим взглядом. Такая вот логика.

Из Швейцарии с советом

Не обошлось и без ужасных русских школ. Илона Тоотс, супруга дзюдоиста Алексея Будылина, живущая с семьей в Швейцарии, вдохновилась местными порядками в отношении иммигрантов и пишет в Postimees: ”Все русские дети должны ходить в эстоноязычные детсады и школы!” Вот как ее ребенок Сассь или сын эритрейских иммигрантов Эммануэль ходят в швейцарскую школу. Тем более, что добавляет она, что и в Швейцарии многие — иммигранты во втором или третьем поколении. Были ли русские иммигрантами в советской Эстонии? Вопрос по нашим временам скорее политический; не дай ведь бог сказать, что не были…

Автор пишет: ”Я поняла теперь, что именно из-за этой [школьной] разобщенности у нас есть два параллельных мира: эстонско- и русскоязычный… Я — единственная эстонка, с которой общается часть моих русскоязычных знакомых, а многие друзья дочери Малены не знакомы ни с одним русскоязычным подростком. Как такое вообще возможно?” Школа виновата во всем, точно. И еще детский сад!

Все эти рассуждения тем более прекрасны, что речь о Швейцарии, маленькой стране с — тем не менее — четырьмя государственными языками и школьным образованием на немецком, французском и итальянском — в зависимости от кантона. По этой логике в Эстонии можно было бы выделить кантон Ида-Вирумаа, например, и учить там только на русском. Но мы ведь к такому не готовы? Нет, нам нравится ровно половина швейцарской логики: иммигрантов надо учить на местном. О второй половине, ”местных надо учить на их языке”, мы даже не заикаемся.

В том же издании депутат-реформист Йоко Алендер исполняет привычную песню о том, что ”все родители, ученые и — на словах — политики согласны с тем, что нам нужна единая эстоноязычная система образования”. Однако для того, чтобы инициировать соответствующий законопроект, в парламенте не хватило одного голоса — всего 50 депутатов проголосовали ”за”. Вот жалость; а как же ”все согласны”? Алендер тоже пишет о параллельном мире. О минусах обучения на неродном и подготовке учителей — а откуда их брать, кстати? — не пишет. Хотя рядом утверждают, что даже и эстонскому учителю грозит вымирание как виду. Но зачем об этом говорить, если главная задача — уничтожить русские детсады и школы?

Зато журналисты Postimees сокрушались о горькой судьбе в Эстонии немецкого языка, который мало кто учит. Мари Метс пишет о том, что с изучением любых языков у нас швах: ”Живя в Эстонии, полезно знать русский. Я его не знаю — я его не учила. И мои друзья не знают, а они его учили. Под десятью годами изучения языка можно подвести итог вопросом: для чего и что я учила? Впечатление, что эстонские дети учат в школе говорить по-русски — и способны достичь разве что пассивного уровня. Я им завидую. У них на местном рынке труда есть преимущество. А немецкому после школы можно найти применение не сразу…” Может, в консерватории что-то надо подправить? Или изучение чужого языка в (относительном) совершенстве к последнему классу школы — задача вовсе невыполнимая?

Пока эстонцы бьют друг дружку

На портале ERR журналист Юрий Николаев рассуждает о том, что у партии EKRE ”есть возможность половить в Нарве русского избирателя”. Тема миграционного пакта русских читателей оставила равнодушными; почему, спрашивает Николаев, ведь еще пару лет назад нарвитяне не любили беженцев почище членов EKRE? ”Миграционный пакт — штука мутная, если эстонские СМИ не смогли его разжевать, то местные русские и подавно… А еще пакт не сделался в русской инфосфере вопросом веры… У EKRE есть возможность обаять русского избирателя, и это не шутка. Беженцы и, говоря вежливо, семейные ценности — темы, которыми можно переманить нарвские голоса. Но для этого Март Хельме должен лично явиться в Нарву — он единственный национал-консерватор, умеющий говорить с русскими”. В финале автор приводит мнение знакомого нарвитянина: ”Пока эстонцы бьют друг дружку, они не трогают местных русских. А когда мифическая тема миграции уйдет, снова примутся за нас. Так что вы деритесь!..”

Моральный и физический ущерб, нанесенный европарламентарию Индреку Таранду, вторгнувшемуся на митинг EKRE и отнявшему микрофон у Мартина Хельме, обсуждался в СМИ со всех сторон. Писатель Март Сойдро в Õhtuleht вступается за Таранда: да, он не раз ”рушил ход мирного собрания, проводимого с добрыми намерениями”. В 1993 году это случилось в ходе нарвского референдума (у Сойдро это слово стоит в кавычках; как сообщает Delfi, Таранд, который представлял тогда власти, делал все, чтобы референдум в Нарве провалился, в том числе распускал слухи, что тот организован масонской ложей). В 2000-м Таранд прокрался на сцену и изобразил на голове Сависаара рожки. В 2009-м вырывал микрофон из рук Кадри Симсон. Сойдро уверен: ”Кажется, будто у таких мальчишеских проделок нет особого содержания, но они остаются в истории”.

Журналист Õhtuleht Арво Уусталу тоже вспоминает подвиги Таранда, но уже иные, скажем, вождение в нетрезвом виде. Откликаясь на мнения типа ”в Эстонии под EKRE жить не желаю”, Уусталу говорит, что не желает жить в Эстонии под соцдемами. Да, ”понедельничный митинг EKRE чуть вышел из-под контроля”, но ”в Эстонии не может быть места отбиранию микрофона и насильственному проталкиванию своего мнения”. И если соцдемы, по списку которых пойдет в парламент Таранд, такое приемлют…

”Свободник” Хейки Лилль считает (в Postimees), что сторонники EKRE напали на Таранда, потому что они и сами ”в большой беде, они надеялись на то, что Эстония за 27 лет удовлетворит их потребности, но этого не произошло”, а значит, виновны в инциденте… правящие партии. Так адвокаты отмазывают хулиганов и убийц: он и сам страдает, ваша честь, вы не представляете, ваша честь!..

В той же газете колумнист Иван Макаров жалуется на то, что политический цирк у нас низкого пошиба, и сравнивает Таранда с мужиком, который вылез на сцену ”Евровидения 2017” во время песни украинки Джамалы и показал залу голые ягодицы. ”Насилие недопустимо, но разве можно приветствовать то, что образованный, успешный и известный политик ведет себя вот так?..” О, эти знаменитые ”но”!

Тема зада возникла и в мнении теолога Пеэтера Эспака в Eesti Päevaleht. Рассуждая о том, что Евгений Осиновский обратился за поддержкой миграционного пакта к церквям, Эспак замечает: ”Бог безмерно добр и всерьез любит весь свой зоопарк, включая геев, мусульман, женщин, русских, чернокожих, политиков, цыган, алкоголиков и все прочие меньшинства… Богу абсолютно все равно, кто кого пнул ногой по заднице”. Господи, правда?..