Мне кажется, Вы не случайно используете формулу ”друзья народа”, которая, как известно взята из статьи некоего Владимира Ленина ”Что такое ”друзья народа” и как они воюют против социал-демократов”. В данном случае, с социал-демократами воюете именно Вы, так что эта формула в вашем исполнении адресована не совсем туда. Но на этом Ваше пристрастие к данному автору не заканчивается:

Владимир Ильич широко пользовался таким приемом, как использование клеймящих его оппонентов эпитетов, когда в аргументах ощущался недостаток. Вы сами пишете, что в Эстонии у нас — свободное общество. А это значит, что право на существование имеют разные мнения, и отличное от Вашего не обязательно клеймить позором. Его несостоятельность надо доказывать. Поэтому Ваши пренебрежительные ”прокопенки” как-то не вяжутся с Вашими же идеалами.

Теперь, по существу. Вы, наверное, не помните, как принималась действующая конституция Эстонии. Она была разработана Конституционной ассамблеей, большинство в которой составляли представители Комитета граждан Эстонии, объединявшего наиболее националистические силы, в отличие от Народного фронта. 17 страниц поправок, выданных к проекту квалифицированными юристами Канцелярии Председателя Верховного Совета Эстонии, были ассамблеей отвергнуты. Так появилась преамбула, в которой единственной задачей обретшего вновь независимость Эстонского государства стали сохранение эстонского языка, эстонской культуры и эстонской нации. Я двумя руками за эту формулу, но я когда-то учился математике, а там есть понятие условия необходимого, но недостаточного.

Так вот, эта преамбула необходима, но недостаточна, ибо задача государства — забота обо всех своих гражданах, независимо от национальности. Другой вопрос, последствия которого сказываются до сих пор, это как раз вопрос гражданства. Гражданство не получили люди, которые прожили в Эстонии многие десятилетия, в том числе и те, которые активно выступали за обретение нашей страной независимости. Законодательно была закреплена для этого необходимость знания эстонского языка, причем на уровне пересказа конституции и законов, чего половина эстонцев и сейчас сделать не сможет. В то же время те, кто записался в списки на лотках Комитета граждан, получали гражданство, не зная ни слова по-эстонски. Даже офицеры советской армии.

Мы тогда говорили, что, как свидетельствует исторический опыт, для овладения такой массой ”инородцев” государственным языком нужны два-три поколения, нужны усилия государства по подготовке преподавателей, методик и всего прочего. Но решено это было сделать с налета, потому что надо было изолировать огромную часть населения от выборов, от участия во власти. Я живу в Эстонии с 1944 года, я уже полвека занимаюсь переводами с эстонского языка, в том числе и книг эстонских писателей. Я большую часть жизни работал в эстонских коллективах и могу засвидетельствовать: эстонского национализма на бытовом уровне стало неизмеримо меньше, чем в советские времена. Он весь переехал на уровень политический и используется для создания образа врага, сплачивающего ”патриотические” силы. Может быть Вы помните и самый яркий пример этого — события апреля 2007 года — Бронзовую ночь.

Даже при провозглашении восстановления независимости нам удалось избежать кровопролития и физических эксцессов. В эту ночь они произошли, сделав такую зарубку в памяти, которую не залечить нескольким поколениям. Вы, наверное, не очень знакомы со статистикой, которая свидетельствует, что в наших правительственных учреждениях неэстонцы составляют ничтожный процент, совершенно не соответствующий их удельному весу в составе населения, что означенные неэстонцы гораздо реже эстонцев получают высшее образование, что они почти на четверть отстают от эстонцев по уровню оплаты труда. Это — объективные показатели, касающиеся равных, по Вашему мнению, возможностей, а не фейки ”прокопенков”.

Я — еврей, выросший на русской культуре, с детства (я жил в чисто эстонском тогда районе Пельгулинн) общавшийся и друживший с эстонскими детьми, овладевший эстонским языком еще в детском саду, где, кроме меня, никто не знал по-русски ни одного слова, когда поступил на отделение математики в Тартуском университете, то вынужден был прервать учебу, потому что очень трудно было осваивать такие премудрости на неродном, хотя и хорошо знакомом языке. Я хочу Вам напомнить, что в клейменые советские времена изучение русского языка в эстонских школах, которые сохранялись, несмотря на русификацию, было добровольным и на это предоставлялся дополнительный год обучения (10 классов в русской школе и 11 — в эстонской), чтобы не создавать чрезмерной нагрузки. И никто не заставлял тогда учить математику на русском языке.

Школа должна давать знание государственного языка. Как? Это определяется не законами государства, а законами педагогики. Я могу Вам также напомнить, что в те времена, когда мои родители учились в Эстонской Республике в Таллинской еврейской гимназии, для интеллигентного человека нормой было знание трех языков — эстонского, русского и немецкого. Нормой моральной, а не юридической. Это был знак взаимного уважения. А именно уважение к другому и есть основа интеграции общества. Интеграции, а не ассимиляции. Именно этого уважения как этической нормы не хватает сегодняшнему эстонскому чрезвычайно современному обществу. А оно перед лицом той угрозы, о которой Вы справедливо пишете, крайне нуждается не в переплетении — это оставим клубку змей, а в подлинной интеграции, что в переводе с языка математики, откуда взято это понятие, означает сложение, а не вливание одного в другое без остатка. Ибо перед реальной угрозой необходимо единство.

Я, к сожалению, не могу разделить с Вами и положение относительно великой русской культуры. Я по образования русский филолог, Пушкин стал первым автором, которого я читал в четырехлетнем возрасте. Но я не могу согласиться с делением культур на великие и малые, на главные и второстепенные. Ценность любой культуры в том и заключается, что ее носитель, т.е. культурный человек такого деления не признает, не считает свою культуру выше другой, с уважением относится ко всем другим культурам. Угрозу любой культуре создает бескультурье, а не другая культура. Что касается русского театра, то скажите, пожалуйста, где в Эстонии готовят для него кадры? Театр наш в положении, которое даже хуже, чем театр в какой-нибудь российской провинции, но при этом он еще умудряется выдавать весьма неплохие постановки. Ну, а что касается Центра русской культуры, к судьбе которого я непосредственно причастен, то Вы, наверное, довольно давно там не были, например, на спектаклях московских театров или встрече с российской поэтессой Ларисой Рубальской. А то бы заметили, сколько в зале эстонцев. Или заметили бы, сколько молодежи ходит в различные кружки.

А угроза национализма — она реальна. Причем, не только эстонского!