Но ничего подобного на июльском саммите не наблюдалось. Трудно даже представить подобную встречу президента Рейгана, который называл СССР ”империей зла”, и генсека Андропова, который был одним из инициаторов советских внешних агрессий и подавлял свободы в собственной стране. Разве они могли бы ”поладить” (говоря трамповским языком)? А это главная причина, которой Трамп объяснял свое стремление к этому саммиту.

Объяснение тут выглядит так — видимо, Путин за 18 лет у власти стал настолько значимой фигурой в международной политике, что американский президент сам стремится с ним ”поладить”. Путина часто называют ”тактиком”, но в реальности он уже долгие годы проводит свою глобальную стратегию, и причем уверен в ее окончательном успехе.

Весной вышел фильм ”Миропорядок-2018”, снятый известным кремлевским телепропагандистом Владимиром Соловьевым. Весь этот фильм представлял собой одно длинное интервью с Путиным, который рассуждал о мировой политике и как бы между прочим заметил: ”Наши оппоненты иногда добиваются своих целей в тактическом плане. Но я думаю, что вдолгую мы все равно выиграем”.

Здесь весьма показательно возвращение к лексике Холодной войны, когда кремлевским властям виделись во всем мире не партнеры, а ”оппоненты”. Или даже — напрямую враги. Через три дня после саммита в Хельсинки Путин собрал в Москве российских послов в разных странах и заявил на этом мероприятии о том, что возможное вступление Грузии и Украины в НАТО он расценивает как ”агрессию по отношению к России”.

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг на это ответил, что Россия не имеет права решать за другие страны, в какие блоки им следует вступать или нет. Но путинское отношение к странам постсоветского пространства как к исключительной ”сфере влияния” Кремля прозвучало очень четко.

Его ”игра вдолгую” — это попытка глобального ответа Западу на поражение в прежней Холодной войне, которое привело к распаду советской империи. Но она осуществляется не просто как возрождение бывшего СССР, а ведется на территории самого Запада новейшими наступательными средствами ”гибридной войны”.

Как выходец из КГБ Путин представляет мировую политику не как систему международных договоров, но лишь как раздел ”сфер влияния” и ”спецоперации” различных сил. Поэтому, например, киевский Майдан 2014 года для него был не народной революцией против коррумпированного режима и за интеграцию с Европой, но ”заговором” каких-то западных спецслужб. На который он ответил своей ”спецоперацией” по аннексии Крыма и развязыванию войны на Донбассе. А подписанные Россией международные договоры, которые требовали уважать территориальную целостность Украины, для него не имели никакого значения.

Кремлевский вождь понимает, что выиграть у Запада напрямую, в открытом противостоянии он не может. Поэтому его ”игра вдолгую” — это серия множества ”спецопераций”. Они могут предусматривать прямое военное вторжение, как в Грузии, Украине и Сирии, но могут ограничиваться и пропагандистской обработкой населения ”противника”, как в Европе и Америке.

RT и Sputnik вещают на многих языках, для Кремля это довольно дорогостоящий проект, но он активно развивается. Там культивируется не только поклонение советской истории, как в акции ”Бессмертный полк”, которая проводится в более, чем 70 странах. Основная задача кремлевской пропаганды — играть на противоречиях современного Запада. Например, эта пропаганда может одновременно поддерживать крайне-правые силы в Европе (вроде французского ”Национального фронта” и ”Альтернативы для Германии”), но при этом громко переживать за судьбы африканских мигрантов. Здесь главная цель — заставить европейцев усомниться в собственных демократических ценностях и поверить ”правде” из Кремля.

Еще излюбленный путинский метод — ”перевод стрелок”. Журналист Fox News после саммита в Хельсинки спросил у Путина: почему многие его оппоненты в России — такие, как Борис Немцов и Анна Политковская, были убиты? Но кремлевский вождь вместо ответа вспомнил судьбу Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга. Словом, ”у вас много своих проблем”.

Путинская ”игра вдолгую”, очевидно, предполагает, что политическая ситуация в России в ближайшие годы не изменится. И свободные президентские выборы, которые могли бы изменить российскую политику, в скором будущем невозможны. Однако история все же учит другому — когда тот или иной правитель империи начинал уверяться в собственной ”вечности”, эта империя вскоре в очередной раз распадалась…