Выводы скоропалительные, но известно, что дыма без огня не бывает. Так оно, по-видимому, и есть. В последовавших за этим различных интервью прессе дирекция театра высказывалась несколько более сдержанно, но общий смысл оставался прежним: грядут сокращения. Из уст Марека Демьянова не впервые прозвучало слово "оптимизация". Тратить, говорит он, надо более разумно. Помимо актеров, согласно некоторым сведениям, уволить хотят и человек 30 технического персонала.

Что касается непосредственно труппы, то тут директора оказались не столь категоричны — по их словам, будут лишь пересмотрены договоры. С тем, чтобы актеры все так же продолжали играть, но на каких-то иных контрактных основах, а не получая ежемесячную зарплату вне зависимости от своей занятости. Впрочем, это почти увольнение, так как жить на эти деньги будет весьма проблематично, выход на подмостки можно будет рассматривать лишь в качестве подработки.

Чисто по-человечески мне очень жаль актеров, которых затронет такая участь. Не понаслышке знаю, что театр — это больше, чем просто работа. С другой стороны, чисто деловой, я очень хорошо понимаю и дирекцию в ее желании сделать дело более успешным с коммерческой точки зрения.

О прибыльности речи не идет. Сам Марек Демьянов и не отрицает того, что превратить театр в бизнес практически невозможно. Коммерческий успех приносят антрепризы, где собираются 5-6 актеров, ставят незатейливую комедию и при минимальных затратах устраивают классический "чёс" по городам и весям. При этом даже самые успешные репертуарные театры (в нашем случае, например, Linnateater) остаются на плаву во многом благодаря государственным дотациям. Кстати, Русский театр единственный, кто имеет долги.

Так что шевелиться надо. Как бы там ни было, но хороший человек — это не профессия. К тому же, как и во всякой структуре, кормящейся по большей части из госказны, штат в театре во многом раздут искусственно. В первую очередь это касается именно технического персонала.

Простой пример. В Русском театре в прошлом сезоне работало 122 человека, а в Раквереском театре — 70. Госдотация на одного зрителя (такой принят расчет) была почти одинаковой. Раквереский театр сумел отбить за счет своих доходов больше половины полученных от министерства культуры денег, а Русский театр заработал чуть ли не вдвое меньше.

Если же говорить о творческой составляющей, то есть о количестве актеров, то тут все несколько сложнее, поскольку имеем дело не с материальными вещами. Сколько раз в неделю должен играть актер? Что труднее — 5 ролей второго плана или одна заглавная? Вопросы риторические. И у каждого на них свой ответ.

Директора Русского театра говорят, что им хватит труппы в 27-29 человек. Сейчас в театре 36 актеров. Через два с небольшим года приедут 12 выпускников школы-студии МХАТ. Еще 6 человек от Эстонии примерно на тех же основаниях учатся в Щукинском училище. Просто их пиарят не так усиленно. Плюс те, кто в разные годы поступал самостоятельно, окончил или скоро оканчивает театральные вузы Москвы-Питера и тоже не прочь вернуться на родину.

Это ж народу-то сколько! Где им всем работать? Ответ напрашивается сам по себе: в другом театре. Которого нет, спросите? Нет… пока. Профессионального, разумеется. Причем, под этим я подразумеваю не качество постановок, а возможность актеров и прочих работников зарабатывать себе этим на жизнь.

Думаю, что еще один русский театр должен и — главное — может быть. Сформировать труппу, по крайней мере, труда не составит.

С мхатовцами, например, договоры составлены весьма хитро. Да, они обязаны вернуться в Таллин и два года здесь отработать. Но вот театр-то им ничем не обязан и на работу может не брать. Со щукинскими ребятами вообще что-то непонятное. Добавьте сюда тех, кого могут уволить. В общем, на две полноценные русские труппы кадров в Эстонии вполне должно хватить.

Устаревшая, но все еще работоспособная техническая база имеется в Центре Русской Культуры. К тому же его директор долгое время руководил театром, так что хорошо знаком со всеми подводными течениями.

Остается лишь один (хотя, пожалуй, и главный) вопрос — денежный. Задам встречный: почему министерство культуры финансирует 16 эстонских театров и только один русский? Не хотелось бы думать, что по каким-то четко установленным идеологическим причинам. Скорее, потому, что до сих пор предпосылок для появления второго профессионального русского театра попросту не было. Сейчас, как мне кажется, есть. А конкуренция пошла бы только на пользу.