Процесс, который прославил Воука, несмотря на кажущуюся абсурдность, был выигран представителем национального меньшинства. Австрийский суд посчитал, что в населенных пунктах, где проживает не менее 10% словенцев, надписи на дорожных указателях должны быть продублированы на словенском.

”После этого молодые словенцы, в совершенстве владеющие немецким, продолжили оспаривать моноязычную топографию провинции, доведя число выигранных в Конституционном суде дел до двадцати с лишним. Но главное, добившись вердикта, утверждавшего, что наличие дорожных указателей на двух языках требуется не потому, что австрийские словенцы плохо знают немецкий, а как свидетельство полноправного присутствия в стране людей, родным языком которых является словенский”, — объяснил Астров.

Наверно, не будет ошибкой утверждать, что реализация подобного сценария в Эстонии невероятна. И прежде всего потому, что, даже если бы нашелся такой человек, реакцию на подобную инициативу несложно предугадать — нечто похожее произошло в начале марта этого года в Хорватии. ”По меньшей мере 20 тысяч человек вышли на улицы Загреба в Хорватии, протестуя против использования кириллических надписей на дорожных указателях, согласно закону о правах национальных меньшинств. Об этом сообщает газета Jutarnji list”, — пишет информационный портал wek.ru.

Законопроектом, который касался двуязычных указателей, Хорватия, стремящаяся в Евросоюз, пыталась выполнить требование о толерантности в отношении национальных меньшинств. В итоге — на улицу вышли люди, которые припомнили почти полностью разрушенный в ходе осады 1991 года сербскими и югославскими войсками город Вуковар. Почему в Австрии к двуязычным указателям относятся спокойно, а хорваты выходят на улицы — объяснение может дать ...исследование ”климата” в школьном классе, которое провели эстонские ученые.

"Мыльный пузырь" русскоговорящего школьника

Психологи Таллиннского университета в исследовании ”Неэстонский ребенок в эстонской школе” (Muukeelne laps Eesti koolis, 2012) описывают положение говорящего по-русски ученика в эстонском классе: в среднем его отличают более скромные академические успехи, низкая социальная активность и изолированность — эстонские дети над ним не издеваются, но и не контактируют с ним. Иными словами — русскоговорящий ребенок оказывается в "мыльном пузыре". Несмотря на физическое присутствие, он не является частью социального мира класса.

В классах с большой концентрацией учеников-неэстонцев страдает успеваемость всего класса. В качестве выхода ученые предлагают облегчить учебную программу, а также обращают внимание на то, что учитель не способен помочь этой категории учеников — из-за ограниченной коммуникации с родителями и непонимания мира ребенка.

Отмечена еще одна особенность — процесс интеграции следует переадресовать. Изолированное положение русскоговорящего ученика во многом обусловлено неприязнью эстонских сверстников. При этом последние не имеют ничего против конкретного русскоговорящего школьника, неприязненное отношение адресовано ко ”всем русскоязычным”, то есть ко всем и никому одновременно. Неприязнь чаще проявляется у эстонцев с низкими академическими успехами, у неэстонцев — наоборот.

Исследование красноречиво подтверждает, что проблема изоляции для говорящего по-русски человека актуальна даже в случае хорошего владения эстонским языком. Это здоровенный  булыжник в огород сторонников интеграции, которые упрямо считают, что эстоноязычная версия русской школы (sic!), заклинание ”шестьдесят процентов”, эстонское гражданство — лучшие и эффективные пути для интеграции.

Дорожный ”кирпич” на трассе интеграции

Политолог Александр Астров, разбирая эпопею "бронзовых ночей", описывает аналогичный "мыльный пузырь", в котором оказывается уже вся русскоговорящая община. Общество неспособно адекватно воспринимать беды людей из "пузыря" — они чужие и в бытовом смысле скучные. Внимание к ним может быть привлечено яркими и эпатажными действиями, но в этом случае общество воспринимает такие выходки как символическое вторжение в свое личное пространство, иными словами, засчитывает это как попытку влезть в чужой монастырь со своим уставом.

Поэтому требование установить двуязычные дорожные указатели хотя бы в Ида-Вирумаа (даже со ссылкой на волость Ноароотси, где географические названия дублируются на шведском), с высокой долей вероятности, привели бы к последствиям, похожим на демонстрации в Хорватии. Проще говоря, такие символические действия возможны лишь в государствах, где общество относится к таким выходкам равнодушно. ”Своим” чудаками быть можно, "чужим" — нельзя.

Действительно, на практике положительное решение ”русского вопроса” (без уличных демонстраций) должно быть принято эстонцами. Проводя параллели со школой, можно возразить, что учитель не виноват, что ему достался ”плохой класс”. Однако, если методы педагога не срабатывают, а он продолжает обучение методом закручивания гаек, будьте уверены - названный двоечником ученик отличником не станет. Психологи намекают, что учитель должен быть гибким и обладать квалификацией для работы с детьми с особыми потребностями — при помощи авторитета он способен заставить работать класс  как единое целое. Тем более, что проблемы нескольких учеников становятся бедой всего класса, вне зависимости от того, замечает он это или нет.

Идея проста — каждый человек должен чувствовать себя нужным и не должен ощущать себя чужим, мысль, которую озвучила не политик, а эстонская актриса Мари-Лийс Лилль. Пока ”учителя” не осмелятся в нее поверить, дорожный знак ”кирпич” будет стоять не перед разбитой дорогой, а на нормальной объездной.