Как бы там ни было, а эстонцы гордятся своей историей, хотя и знают ее из рук вон плохо. Советский вариант истории знать не хотят, потому что он — советский. Российский вариант не подходит, потому что он — российский. История Эстонии в небрежении, а вариант эстонской истории Марта Лаара тоже не выход, потому что выдает желаемое за действительное там, где есть действительное, но нет желаемого, усложняет там, где нужно упрощать, и упрощает там, где слова из песни не выкинешь.

Забавно наблюдать, как трогательно эстонские бизнесмены и политики лелеют память о Ганзейском союзе, благословенных шведских временах и немецких баронах. Порой весь этот маскарад напоминает ролевые игры на манер властелинов колец. До революции бóльшая часть писавшихся немцами жителей Петербурга в действительности была этническими эстонцами. Так что маскарад с переодеванием, сменой имен и подделкой чужого менталитета имеет более чем полуторавековую традицию.

Особенно потешают серебряные цепи разного калибра на выях современных администраторов. Так местное население где-нибудь на затерянном Богом острове в Юго-Восточной Азии строит из соломы муляжи американских бомбардировщиков и на сельских праздниках изображает оккупационную администрацию США времен войны с Японией.

Местная эстонская ностальгия по ганзейским временам сродни фантомным болям, навеянным ампутированными конечностями. К знаменитому торговому союзу принадлежали города на территории Эстонии, но не сами же эстонцы! Развалины орденских замков, которыми так ныне гордятся, от фундаментов до флюгеров построены немцами. И жили в них отнюдь не предки местных администраторов-мажоров. Большинство лютеранских церквей с их скудным убранством — наследие немцев и шведов. Бальтазар Руссов был ливонским летописцем, а Михаэль Зиттов фламандским художником, и так далее.

Не обошлось и без астрологии. По мнению известного эстонского астролога Игоря Манга, на территории западной цивилизации заканчивается новое — рациональное дневное время и наступает иррациональная ночь. Эстонцам, пережившим ночь национального Средневековья, еще только следует ожидать своего Ренессанса. Именно этим астролог объясняет всплеск интереса к Средневековью и ганзейским временам, апофеозом которого, по его мнению, уже является популярный таллиннский ресторан в средневековом стиле Olde Hansa.

Пройдитесь по средневековым улочкам Ревеля. Если отбросить современное освещение и назойливую рекламу, то белой весенней ночью Genius Loci можно ухватить за рыжую тевтонскую бороду. В этой бороде легко отыщется и датский клок, и шведский, но никогда эстонский. Даже июльские закаты на исходе белых ночей будут красить небо в цвета "Даннеброга" — датского флага, дарованного королю Вальдемару под стенами Ревеля. Белый крест на алом фоне и по сей день считается малым гербом Таллинна.

О государственном гербе мы уже как-то говорили. Напомню только, что ничего собственно эстонского мы в нем не обнаружили. Леопардные львята происхождения датского, щит и золотые дубовые листья — германского. Представить себе, что на геральдическом щите были бы изображены три черно-белые ласточки в окружении венка из синих васильков уже невозможно. Не примите за непочтительность к государственным символам, но для русского сердца они не просто чужие, они — германские. Вот если бы эстонские ласточки с васильками, тогда иное дело…

За синим, черным и белым вам придется отправиться в глубинку, где весной можно видеть распаханные эстонскими фермерами поля и белые облака в синеве холодного северного неба. И эти поля, и небо, и облака, и крестьяне находятся в древней вражде с орденскими замками и городскими стенами. Не случайно народное предание гласит, что в озере Юлемисте живет вредный эстонский старикашка, который грозит затопить Ревель, когда этот чужой –датский! — город-крепость будет, наконец, достроен. Он и сегодня всем чужой — этот средневековый форпост западной цивилизации на восточном берегу Финского залива.

Так чем же русскому сердцу так дорога Эстляндия? Русские никогда не были на этой земле господами. Служили, работали, по мере сил совершенствовали местный генофонд, в положенное время становились частью этой земли. Именно частью, а не солью. Однако именно русские, не будучи ни захватчиками, ни господами, приготовили эстонцев, да и латышей тоже к принятию собственной государственности.

Но сказать спасибо России и русским пока некому. Не народилось еще то поколение эстонцев, которое перестанет тосковать по Olde Hansa, благословенным шведским временам и немецким баронам, которое будет свободно от духовного и политического рабства и чей позвоночник не будет крив от рождения.

На исходе четвертый месяц юбилейного года, в котором отмечается трехсотлетие присоединения Эстляндии и Лифляндии к России, но об этом с легкой руки антифашиста Заренкова забыли не только здесь, но и там. Там своих забот хватает, а здесь интрига за интригой навивается вокруг координационного совета российских граждан. Похоже, что на свет божий, наконец-то, извлекут финансовые шалости СОРСЭ. И, если раньше это было основание держать лидеров в узде, то теперь нужда как будто отпала.

Легко, конечно, ошибиться, но самоустранение Заренкова из координационного совета и ничем не объяснимое желание массовика-затейника работать во благо русской общины чего-нибудь да стоят:

"Отвечая на вопрос корреспондента о том, каким видится состав КСРСЭ после страновой конференции, Андрей Алексеевич высказал мнение о необходимости обновления его рядов и легитимизации состава на выборной основе".

Оно, конечно, Заренков, готовый работать не во вред, а во благо, Андрей Алексеевич, но очень уж сильно прогиб отдает местечковым культом личности, а особенно в сочетании с канцеляризмом "высказал мнение". Хотя с другой стороны очевиден карьерный рост — Андрей Алексеевич это уже не шоумен из провинциального Маарду, это — без пяти минут влиятельный русский политик, общинник и антифашист.

Возможно, вы замечали, что все современные русские плачи в Эстонии точно укладываются в иронические строки Саши Черного про "желтый" дом:

Петр Великий, Петр Великий!
Ты один виновней всех:
Для чего на север дикий
Понесло тебя на грех?

Восемь месяцев зима, вместо фиников — морошка.
Холод, слизь, дожди и тьма — так и тянет из окошка
Брякнуть вниз о мостовую одичалой головой…
Негодую, негодую… Что же дальше, Боже мой?!

Каждый день по ложке керосина
Пьем отраву тусклых мелочей…
Под разврат бессмысленных речей
Человек тупеет, как скотина…

Есть парламент, нет? Бог весть
Я не знаю. Черти знают.
Вот тоска — я знаю — есть,
И бессилье гнева есть…
Люди ноют, разлагаются, дичают,
И постылых дней не счесть.