Так была озаглавлена статья в советском партийном журнале "Большевик" №18 за октябрь 1939 года о "новой странице" во взаимоотношениях между СССР и Эстонией, а конкретнее — по поводу заключения 28 сентября Пакта о взаимопомощи между ними. Пакта, как пишет автор статьи, явившегося "результатом развития дружественных отношений, основанных на взаимном доверии. Советский Союз никогда не пользовался своим преимуществом могучей державы перед малыми странами для давления или вмешательства в их внутреннюю жизнь. Принцип советской внешней политики: малые страны имеют право на жизнь, на самостоятельное государственное существование".

Это на словах. А на деле? Стремился ли Советский Союз показать возможность такого сотрудничества в 1939 году? И действительно ли он "не пользовался своим преимуществом могучей державы"? Увы, как отметил один известный в то время "великодержавник": "К сожалению, сами законы природы показали, что относиться как к равным к тем, кто не равен вам, — ошибка" (А.Гитлер).

Обратимся к фактам.

1). Великобритания и Франция всю первую половину 1939 года, вплоть до августа, вели переговоры с Советским Союзом о заключении договора о взаимной помощи в противостоянии фашистской Германии. Камнем преткновения стали соседи Советского Союза, страны Балтии и Польша, которые, сохраняя нейтралитет, сопротивлялись распространению на них "гарантий" со стороны Советов. Эстонский МИД ставил в известность англичан, что "Эстония никогда не может допустить того, чтобы Советские войска прибыли на ее территорию, что могло бы случится при наличии такой подобной гарантии".

25 мая министр иностранных дел Эстонии К. Селтер назвал советское предложение о гарантиях превентивной агрессией. К 1 июля западные страны все же согласились с включением Латвии, Эстонии и Финляндии в список гарантируемых стран. Далее Советский Союз пожелал также гарантирования этих стран от косвенной агрессии, под этим подразумевался "внутренний государственный переворот или поворот в политике в пользу агрессии". В этом отношении окончательная договоренность так и не была достигнута". (К. Яансен. "Роковые годы 1939-1940", Таллинн, ОЛИОН, 1990). Когда Польша в начале августа отказалась разместить советские войска на ее территории, переговоры зашли в тупик.

2). Германия, которая давно предлагала СССР улучшить отношения, поспешила воспользоваться вышеназванным обстоятельством. Не против были и советские руководители, тем более что глава МИД Германии Риббентроп заверил их, "что нет на территории между Балтийским и Черным морями проблемы, которую не могут решить обе стороны". (К. Яансен).

"Проблемы", по которым не были достигнуты соглашения на переговорах с Великобританией и Францией, с лихвой, в пользу Советского Союза, были решены в секретных приложениях к так называемому пакту Молотова-Риббентропа. Решены в том плане, о котором говорил Сталин в преддверии советско-германских переговоров, что немецкая делегация, если он не получит половину Польши и Прибалтику, может сразу же возвращаться в Берлин.

3). Любопытны и обстоятельства, предшествовавшие подписанию советско-эстонского пакта о взаимопомощи. 24 сентября министр иностранных дел Эстонии К. Селтер прибыл в Москву для подписания нового торгового договора. Нарком иностранных дел СССР В. Молотов вдруг совершенно неожиданно обвинил Эстонию в том, что она якобы преднамеренно разрешила 18 сентября бегство польской подводной лодки "Орзель", находившейся на ремонте в Таллинне, и потребовал (!) заключить пакт о взаимопомощи между СССР и Эстонской республикой. Из факта бегства польской подлодки Молотов сделал вывод, что эстонское правительство либо не хочет, либо не может поддерживать порядок в своей стране и тем самым ставит под угрозу безопасность СССР!

Абсурд какой-то! "Безопасность" от кого? Польша была уже повержена и поделена "по-братски" между Германией и СССР, с Германией был заключен договор о ненападении. Англия и Франция территориально (да и морально! — в принципе) были далеки от событий, происходивших далеко от их границ. Но Молотов во время переговоров упирал на это и, в частности, на то, что: "20 лет тому назад нас посадили в эту финскую "лужу". Не думаете ли вы, что это может оставаться навечно?.. Советский Союз теперь великая держава, с которым необходимо считаться…". И в заключение предупредил: "Не принуждайте нас применять силу в отношении Эстонии", подкрепив угрозу увесистым "аргументом" Советов, сосредоточивших на границах воинский контингент, десятикратно превышающий эстонский, готовый перейти в наступление: приказ наркома обороны СССР об этом был уже подписан 26 сентября 1939 года.

4). И главное: все вышеперечисленное — итог давно задуманного и вынашиваемого партийной верхушкой Советского Союза плана. Заключив "прочный, почетный и справедливый мир" с Эстонией в 1920 году, лидер Советской России Владимир Ленин "утешал" своих соратников, что "уступка эта делается не навек". И Иосиф Сталин — наследник Ленина — уже в 1936 году обдумывает "план возврата утерянных с падением Российской империи земель". (В. Родин. "Вести недели" №№45-49, 2004 г.).

И на совещании в Кремле 18 августа 1938 года уже конкретно обсуждает план осуществления этого. Сталин сразу же отверг план коммунистических переворотов в странах Балтии. И предложил "работать с властями этих стран. Всеми методами. До подкупа, до угроз" (В. Родин). Что беззастенчиво и осуществлялось в роковые для стран Балтии 1939-40-е.

Такова подоплека всего, что предшествовало 28 сентября 1939 года — одной из первых в череде трагических дат в судьбе молодого эстонского государства и его народа. "История — мамаша суровая" (Ленин), к сожалению, демонстрируя это, она зачастую ставит мир на грань катастроф. Особенно когда правители некоторых держав начинают считать, что они превращаются в ключевые силы в международной политике. И исходя из этого, определяют "регионы, в которых находятся их привилегированные интересы".