И на фоне того, как резко подорожали ставшие дефицитом средства дезинфекции и индивидуальной защиты (подскочившие в цене в десять раз маски, к примеру), и на фоне того, как повели себя биржевые спекулянты, и, разумеется, на фоне того, как действовали многие наши политики. Для них кризис и пандемия стали хорошей рекламной площадкой.

Поначалу многим казалось, что наше правительство действует нерешительно: мол, надо быстро реагировать, а у нас затягивают с решениями. Отчасти имела место так называемая ”проблема вагонетки”.
Это известный мысленный психологический эксперимент, обычно формулируемый так: неуправляемая вагонетка несется в направлении пяти человек, привязанных к рельсам; если повернуть стрелку, она поедет по другому пути, где привязан один человек. Моральная дилемма в том, будет ли правильным перевести стрелку. Ведь если этого не сделать, погибнет больше народа, но в противном случае человеку придется лично ”приговорить” одного человека во имя спасения пятерых.
В нашем случае и при наличии шведского опыта (Беларусь и Туркменистан, избравших отчасти похожий путь, наши политики вряд ли воспринимают всерьез) выбирать приходилось между здоровьем населения и здоровьем экономики. Стрелку перевели, ”приговорив” ряд секторов бизнеса. Отели и рестораны — лишь верхушка айсберга. Даже многие айтишники — казалось бы, привилегированная каста в условиях удаленной работы и развития онлайн-услуг — остались не у дел, потому что работали на те же предприятия размещения и общественного питания.

Подбрасывание дров

Куда меньше пострадала во время кризиса многочисленная армия пиарщиков и специалистов по связям с общественностью. Особенно, если они связаны с государственными или муниципальными структурами. Ведь важность информации возросла в разы. Взлетевшие до небес рейтинги теленовостей и бьющая рекорды посещаемость новостных порталов говорят сами за себя. Народ жаждал уже не хлеба и зрелищ, а известий о том, где и когда будут давать хлеб.

Правительство стало проводить ежедневные пресс-конференции, которые транслировали по ЭТВ и даже стали переводить на русский язык, чтобы показать по ЭТВ+. В начале чрезвычайного положения это выглядело нормальной практикой и, скорее всего, действовало на население успокаивающе и ободряюще: дескать, у нас все под контролем, а если нет, то мы хотя бы в курсе проблем и занимаемся этим. Но чем дальше, чем скучнее и рутиннее становилось это общение с народом посредством журналистов.

В какой-то момент телевидение эти трансляции с пресс-конференций прекратило. Интерес к ним явно стал угасать. Слушать битый час разглагольствования, за которыми последует минимум конкретики на ближайшие сутки, — это быстро приедается. Но тактика информирования не сменилась: не едиными прямыми трансляциями на ЭТВ живет население страны, другие журналисты все равно ходили на пресс-конференции, а порталы продолжали передавать картинку.

Только вот дозированный (словно точно вымеренный) ежедневный вброс информации оставлял впечатление, что работают словно по учебнику для студентов на отделении связей с общественностью. Чтоб костер не затух, надо подкидывать дров. Общественный интерес — сродни костру, только дровами становятся разные информационные поводы. Чтобы он не угас, надо их регулярно подбрасывать.

Причем именно регулярно. К чему огромный костер Ивановой ночи, который забывают на следующий день? Про незатухавший на протяжении месяца костер меньших размеров будут помнить дольше. За подаренный букет из 31 розы жена вам скажет ”спасибо” однажды, а когда будете дарить по розочке в день, услышите 31 ”спасибо”.

Поэтому то, что многие называли нерешительностью правительства, скорее походило на тактическую уловку, рекомендованную пиарщиками: чтобы искусственно поддерживать интерес к теме, надо потчевать публику новостями постепенно, а не сдавать все козыри сразу.

Кадры решают все

О значимости коммуникации с населением говорят и кадровые решения. Так, Департамент здравоохранения нанял пиар-фирму из четырех человек, чтобы обеспечивать бесперебойное информирование о своей деятельности. Причем с зарплатой вдвое выше средней по стране.

И ладно бы только это. И пусть даже в самом департаменте и без того есть отдел по связям с общественностью, в котором на окладе сидят три человека. Мы же понимаем уникальность и важность ситуации. И мы же не против, чтобы хорошие специалисты (а я их знаю, они действительно профи) получали хорошие деньги. Но когда у тебя руководитель кризисного штаба Департамента здравоохранения доктор Аркадий Попов получает намного меньше, вопросов, на которые невозможно дать вразумительного ответа, становится слишком много. Считайте это косвенным (или все же прямым?) доказательством того, что пиар побеждает все остальное.

Еще интереснее опыт Министерства финансов. Там масштабы привлечения пиарщиков скромнее, но история тоже показательная. Министр государственного управления Яак Ааб (это у нас министр без портфеля, то есть без своего министерства, поэтому тоже относится к Минфину) был назначен ответственным за покупку и поставки медицинских масок и прочего защитного оборудования.

В связи с этим, как объяснили общественности, объем работы коммуникационного отдела Министерства финансов вырос настолько, что временно пришлось привлечь дополнительную рабочую силу из частного сектора — наняли коммуникационное бюро Hamburg&Partnerid. Работа была сдельной, и потратили всего 900 евро, но сам факт. Как сказал министр Ааб, их пресс-секретари не успевали писать пресс-релизы. А ведь в Минфине в коммуникационном отделе аж шесть человек!

Девятый вал второй волны

Все подсказывает, что с отменой чрезвычайного положения мы с этой историей явно не распрощались. А значит, увидим еще и пиар-шоу, устроенное по теме. Благо, возможностей отметиться будет хватать у всех.

Кстати говоря, деланное недовольство мэра Таллинна Михаила Кылварта решениями правительства и его публичный обмен мнениями с премьер-министром в новостном пространстве — из той же оперы. Многие откровенно недоумевают, почему два ведущих политика из одной (!) партии не могут решить вопрос телефонным звонком или, на худой конец, мейлом. А вот потому, что тогда медийного шума будет явно меньше.
И ведь все одним миром мазаны. Осуждать это можно, лишь будучи совершенно сторонним наблюдателем. Желание политика быть на виду столь же естественно, как желание хищника отведать свежего мяса. Что греха таить — любой сделал бы так же. И делают.

Недавно вот реформисты ругали центриста Лаури Лаатса за то, что в районной газете слишком много внимания уделяется старейшине Мустамяэ. В одном номере на 11 страницах газеты Лаатс упоминался в различных публикациях 14 раз и был запечатлен на пяти фотографиях.

При этом, когда журналисты Õhtuleht отыскали в архиве старые районные газеты тех времен, когда у власти в Таллинне была Партия реформ, выяснилось, что и реформисты не без греха. Например, в Nõmme Sõnumid в ноябре 2004 года на восьми страницах имя Ханно Певкура упоминается семь раз, а в Kristiine Leht в декабре 2004-го в восьмистраничном издании Ремо Хольсмер фигурирует в 11 статьях и заметках. А там как раз парламентские выборы приближались…

Учитывая все сказанное, выходит, что вторая (третья, четвертая и любая следующая) волна коронавируса как нельзя кстати придется на предвыборный период. Правда, это только осенью следующего года будет. Но и легкой и быстрой победы над коронавирусом никто не обещал.