В середине июня на Крите состоялся Всеправославный церковный собор, на котором был принят ряд резолюций. В том числе одна весьма любопытная. Согласно ей, порядок, когда на территории одного государства действуют две, по сути, одинаковые церкви, признается неэтичным.

Следовательно, в очередной раз встал весьма острый вопрос о слиянии двух общин в одну. Насколько вероятен такой сценарий, когда и как это может произойти и чем чревато для рядовых верующих — разбиралась ”МК-Эстония”.

Тема эта крайне щепетильная и сложная, особенно с учетом исторического прошлого, приведшего к такому расколу. Ведь такое разделение достаточно аномальное, и то, что мы к нему привыкли, вовсе не означает того, что все правильно. Но исторически (а православная церковь в Эстонии поделилась на две еще в начале прошлого столетия) сложилось так.

Раскол и покаяние

Процес появления на территории такой крохотной республики двух разных православных церквей берет начало еще в 20-х годах прошлого века. Подробно об этом рассказывает священник Алексий Колосов в газете ”Мир православия” (октябрь 2005 года). И мы сейчас очень тезисно перескажем историю отделения — с 2005 года вряд ли что-то поменялось в трактовке.

Раскол произошел в годы обретения Эстонией независимости. Сначала патриархом Московским Тихоном ЭАПЦ была дарована автономия. Тогда же, в 1920-е годы, на волне общего бардака и революции, произошло отделение Эстонской апостольской православной церкви (ЭАПЦ) от православной церкви Московского патриархата (ЭПЦ МП). Дело пошло дальше, и ЭАПЦ захотелось получить и автокефалию (очень просто говоря, независимость вплоть до своего патриарха). Но вместо этого благодаря политическим интригам попала в ведение Константинопольского патриархата и получила лишь автономию.

Затем, если очень коротко перечислить основные вехи, самовольно был принят устав Эстонской апостольской православной церкви, все же фиксирующий ее автокефалию. Как утверждается, незаконно. В ходе этого преобразования образовались две епархии — Нарвская и Таллиннская.

Спустя десятилетия положение попытались исправить и вернуться под крыло Москвы. Было принесено покаяние, церковь вернулась в родные пенаты. Правда, ненадолго — с началом войны снова возник раскол, в 1945 году опять покаяние, и вроде бы все нормализовалось почти на полвека.

И снова раскол

В 90-е годы прошлого века, на волне очередного обретения Эстонией независимости произошел очередной раскол — пожалуй, самый глобальный, залечить который не могут до сих пор. ”Часть приходов, возглавляемых священниками-эстонцами, признала над собой власть так называемого ”Стокгольмского” Синода Эстонской Апостольской Православной Церкви (ЭАПЦ), перешедшей в каноническое окормление Константинопольского патриархата, а другая часть (преимущественно русские пастыри) сохранила верность Московскому патриархату”, говорится в ежемесячной газете ”Мир православия”.

В 1996 году в Цюрихе был подписан важный документ. В нем было оговорено размежевание двух частей церкви, как в ”высшем” — духовном, так и имущественном аспектах. В частности, отдельно говорилось, что — цитата — ”церковная структура, находящаяся в юрисдикции Константинопольского патриархата, настоящим соглашением заявляет, что после официальной регистрации, в соответствии с эстонским законом, устава структуры, находящейся в юрисдикции Московского патриархата, отказывается от своих претензий на то церковное имущество, которым де-факто пользуется церковная структура Московского патриархата.

В таком случае структура, находящаяся в юрисдикции Константинопольского патриархата, в течение 60 дней со дня регистрации устава структуры, находящейся в юрисдикции Московского патриархата, либо передает в собственность последней вышеупомянутое церковное имущество на основании дарения или купли-продажи по символической цене, либо передает его эстонскому государству для последующей передачи этого имущества в собственность церковной структуры в юрисдикции Московского патриархата”.
То есть ЭАПЦ, находящейся в ведении Константинополя, необходимо было таким или иным способом передать ЭПЦ, находящейся в ведении Москвы, имущество и отказаться от каких-либо притязаний на него.

В 2002 году официально состоялась государственная регистрация Эстонской православной церкови Московского патриархата. Благодаря этому было восстановлено членство в совете церквей Эстонии, начали постепенно налаживаться отношения с властями. Однако имущественные вопросы остались нерешенными. Хотя осенью того же года были подписаны договоры о намерениях — согласно документам, Эстонская православная церковь отказывалась от претензий на храмы и приходские дома общим числом 18, находящиеся во владении приходов ЭПЦМП.

Государство же закрепило их в единоличное владение и пользование приходов ЭПЦМП сроком на 50 лет на основании юридического института ”право застройки”, которое, по существу, на этот срок обеспечивает приходам такие же юридические права, как и собственникам.

Странно то, что храмы, которые ЭПЦМП воздвигла задолго до всего этого передела, теперь приходится арендовать…

До сего времени отношения между двумя такими православными и такими разными церквями были, мягко говоря, прохладными. И это несмотря на многократные попытки наладить отношения. На самых разных уровнях. Митрополиты Стефан (ЭАПЦ) и митрополит Корнилий (ЭПЦМП) неоднократно встречались. Как отмечает владыка Корнилий, встречи всегда носили дружелюбный характер, даже обменивались подарками. Но не более. И на данный момент на потепление отношений ничто не указывает.

Идеи объединения

В начале октября этого года промелькнула новость о том, что митрополит Эстонской апостольской православной церкви Константинопольского патриархата Стефан предложил Эстонской православной церкви Московского патриархата объединиться под своим началом.

Объяснялось это тем, что в середине июня на Крите состоялся Всеправославный церковный собор. И, ссылаясь на постановление собора, признавшего неэтичным действие на территории одного государства двух, по сути, ”одинаковых” церквей, и возникла идея об их объединении. Но под началом Константинополя — по церковной иерархии, именно Константинопольский патриархат является окончательной и самой высшей инстанцией. А поскольку представителей Московского патриархата на соборе не было, то… И вот здесь как раз загвоздка.

Несмотря на то, что время и политика превратили нас в почти неверующих людей, только в Эстонии вопрос слияния церквей затронет порядка 200 000 человек, считающих себя православными. И большинство даже не самых воцерковленных возмущает одна лишь идея подобного слияния.

”Впервые слышу о такой новости, — говорит Татьяна, пришедшая на вечернюю службу в собор Александра Невского. — Я ничего не имею против объединения, наверное, это пойдет на пользу. Во главе церкви готов встать митрополит Стефан? А кто это? Я знаю только владыку Корнилия и патриарха Кирилла. Но я не могу назвать себя совсем воцерковленной, и не очень разбираюсь, так что не могу оценивать происходящее. Но мне точно не хочется уходить из нашей, русской православной церкви и менять тех, кого я считаю ”своими” священниками”.

Эта ситуация типична для прихожан обеих православных церквей. Те, кто ходит в Эстонскую апостольскую православную церковь, точно так же не готовы признавать ”своим” духовенство церкви Москвоского патриархата и мало что о них знают. Но в силу своей малочисленности ЭАПЦ оказывается в заведомо проигрышной позиции (ЭПЦМП насчитывает здесь порядка 150 000 прихожан, тогда как у ЭАПЦ от силы 27 000 человек), хотя амбиции у нее большие, ведь митрополит Стефан заявил, что вовсе не прочь возглавить новую церковь.

И если отойти от паствы и подняться на уровень руководства, тоже станет ясно, что руководство обеих церквей не сильно стремится к общению. Хотя идея о единой православной церкви в Эстонии вовсе не кажется им чем-то запредельным — обе церкви признают такой вариант развития событий допустимым. Вот только неясно, под чьим руководством и кто к кому перейдет.

Например, имеется опасение, что из-за слабого финансирования ЭАПЦ вполне может быть поглощена более сильной и богатой ЭПЦМП. Правда, до сих пор этого не произошло. И второй вариант: ЭАПЦ так хочет вобрать в себя ”московский” вариант из-за имущества и финансирования — шутка ли, на кону 150 000 человек прихожан плюс субсидии против 27 000 прихожан и слабого финансирования.

Две стороны

”Идея православной церкви в том, что на территории одного государства должна быть единая церковная структура, — поясняет секретарь митрополита Стефана, протоиерей Матфий. — Но на данный момент ситуация, когда в некоторых государствах (например, Украина и Молдова — прим. ред.) действуют разные православные юрисдикции, имеет место. Это признано неправильным. Что касается Эстонии, то здесь была единая православная церковь вплоть до момента, когда в эпоху СССР ЭАПЦ насильно не восстановила отобранную автономию. Уже тогда были предпосылки к тому, что все приходы будут в единой автономной церкви, но по политическим причинам было принято решение часть передать в ведение Московского патриархата”.

Сама же идея об объединении обеих православных церквей не нова. Ее неоднократно обсуждали, но вопросы о том, кто встанет во главе, что будет с имуществом, кто кому и сколько должен, никак не помогали решению вопроса.

”Это действительно не новая идея, просто сейчас в прессе в очередной раз ее начали муссировать, — поясняет протоиерей Матфий. — Возможно, очередной толчок этим обсуждениям дал летний Всеправославный собор на Крите, на котором еще раз подчеркнулось то, что на территории одного государства не может быть двух автономных церквей. И тот же собор утвердил принцип, что главное место занимает структура, находящаяся в подчинении Константинопольского патриархата”.

Тем не менее, митрополит Корнилий, со своей стороны, замечает, что резолюция цитируется не полностью. ”Действительно, на соборе говорилось, что в одном государстве не может быть две церкви. Но также говорилось и то, что менять ныне действующий порядок не планируется. Это невозможно решить с ходу”.

Кроме того, еще неизвестна реакция Москвы на подобные заявления, хотя о планах объединения Московский патриархат был осведомлен с самого начала. Но в нынешней трактовке мысль об объединении церквей неприемлема. Как замечает протоиерей Матфий, именно из-за противостояния Москвы не было сделано ни единого шага к объединению общин — например, совместного ведения литургии обоими митрополитами.

ЭПЦМП объясняет невозможность объединения еще и тем, что во главе церкви готов встать митрополит Стефан: упор делается на то, что при нем церковные дела становятся политикой.

”Разговаривать об объединении возможно лишь тогда, когда во главе церкви встанет человек, занимающийся только церковью, без политики. Не говоря уже о том, что наши прихожане Стефану не доверяют: кто он для них?” — отметил митрополит Корнилий.

Однако, как утверждает секретариат митрополита Стефана, вопрос не в делении власти, а в общепризнанной идее церкви. ”Эстонская апостольская православная церковь имеет частичную независимость, ее ограничивает лишь каноничекое избрание главы церкви Вселенским патриархатом и ряд других церковных мероприятий. ЭАПЦ уже имеет сформированную структуру, к которой остальные ответвления могут присоединиться”, — говорит протоиерей Матфий.

Но митрополит Корнилий считает совершенно иначе. Ведь даже исторически православие пришло в Эстонию из России. И важно то, что в ЭПЦМП вера живая: службы в храмах регулярны, священничество, прихожане, богослужения. Тогда как проблема ЭАПЦ именно в малочисленности. И получается так, что один священник служит по самым разным приходам и прихожане могут неделями не видеть пастыря.

И еще очень важное замечание. ЭАПЦ отдельно отмечает, что Константинопольский патриархат является высшей инстанцией, его решения признаются главными и подлежащими исполнению. Тогда как православная церковь Московского патриархата не торопится признавать его главенство. И оговаривается то, что среди православных церквей все-таки нет иерархии, а сами церкви строятся не по национальному, а территориальному признаку. А творить политику, деля деньги и имущество, забывая о вере и традициях, недопустимо.

Не надо нагнетать

Когда мы обратились за комментариями к представителям обеих церквей, просьба с обеих сторон была только одна: поскольку тема крайне деликатная и любое неосторожное вмешательство может лишь усугубить раскол, не гнаться за сенсациями.

На данный момент говорить о каком-либо объединении очень и очень рано.
”Сейчас принцип единой церкви вылился лишь в рассказы журналистов, — подчеркивает секретарь митрополита Стефан. — На самом же деле весь этот процесс, даже если начнется, займет долгое время. Но, если расуждать о перспективе, в новой, объединенной православной церкви могут действовать правила, которые сохранят традиции как той, так и другой церкви”.