1. Против ветра

Сегодня об этом уже мало кто вспомнит, но именно Ильвес спустя всего полгода после своего избрания наложил вето на Закон о ликвидации запрещенных сооружений, который в числе прочего легитимизировал демонтаж Бронзового солдата.

Правда, как мы помним, закон в итоге все равно продавили, а памятник перенесли с Тынисмяги на Военное кладбище, что сопровождалось массовыми беспорядками, да и сам Ильвес после на эту тему не очень-то высказывался.

2. В Москву, в Москву!

То, что оказалось не под силу его предшественнику, Ильвес все-таки сделал — поехал в Москву по приглашению российского президента и принял участия в праздновании 9 Мая.

Имевший коммунистическое прошлое Рюйтель, отказываясь от аналогичной поездки в 2005-м, наверняка побаивался, что ему припомнят, так сказать, старые ”грешки”. Свободный от такого груза Ильвес в Москву съездил.

3. Языковой барьер

По-русски наш президент не говорил вообще, хотя в интервью иностранным журналистам даже хвалился русскими корнями. Причем как-то, находясь в Нарве, даже пообещал через год обратиться к русско-язычным жителям страны на их языке. Но обещания не сдержал.
При этом стоит отметить, что именно при Ильвесе президентская канцелярия стала переводить новогоднюю речь на русский язык.

4. Король Твиттера

С интернетом, соцсетями и новейшими технологиями наш президент действительно был на ”ты”. Хотя тем более странно на этом фоне выглядела новость о том, как он заклеивает камеру на своем ноутбуке — якобы в целях безопасности. Своими ”твитами” Ильвес не раз взрывал информационное пространство, давая повод для новостных сюжетов. Одна лишь ругань в Твиттере с нобелевским лауреатом Полом Кругманом чего стоит!

А еще эти его бесконечные селфи. С одной стороны, интереснее, чем официоз парадных фотографий, с другой — уж слишком порой Ильвес увлекался, не переставая пялиться в смартфон даже во время важных встреч на высшем уровне.

Laulupeo I kontsert

5. Антирекордсмен

Большой народной любви президент не снискал. Проведенное ближе к концу его срока социологическое исследование показало, что каждый второй житель страны Ильвесу не доверяет. Ни один из его предшественников столь низкой оценки не удостаивался. Леннарту Мери в последнем опросе срока его полномочий доверяли 75%, Арнольду Рюйтелю — 76% опрошенных.

Хотя именно Ильвес стал инициатором идеи т. н. Народного собрания — когда в 2012 году сложилась ситуация, говорящая об отдаленности партий от простых людей, он собрал лидеров общественного мнения в Ледяном погребе Кадриоргского дворца. Впрочем, серьезного развития идея не получила.

6. Ну где же ваши руки?!

Порой наш глава государства напоминал не политика, а представителя шоу-бизнеса. Так, сначала он записал пластинку, на которой собрал свою любимую музыку, а потом выступил в ночном клубе в Хельсинки в качестве ди-джея.

Новость не осталась незамеченной — даже Иван Ургант в своем вечернем шоу на Первом канале пошутил на этот счет: ”Может, он таким образом пытается пробраться на саммит G7? Мол, вы сидите, а я тут поиграю”.

Toomas Hendrik Ilvese plaadi esitlus Helsingis
Foto: Priit Simson

7. Великий комбинатор

Много пересудов касалось семейного бизнеса — хутора Эрма. До того, как Ильвес стал президентом, его тогдашняя жена Эвелин решила превратить Эрма в туристический хутор и получила на это почти 3 миллиона крон (более 190 000 евро) из фонда ЕС. Объект привели в порядок, но когда Ильвес стал главой государства, пускать на хутор простых туристов было нельзя из соображений безопасности.

В итоге Эвелин сдавала резиденцию в Эрма… Тоомасу Хендрику.

Госканцелярия ежегодно покрывала текущие расходы — вплоть до покупки пакетов для мусора и лампочек — на десятки тысяч евро, хотя пользовались хутором от силы несколько раз в год. Эрма останется во владении Ильвеса и дальше. Что будет с евросоюзными деньгами, потраченными на реконструкцию, — история умалчивает.

И это, кстати, не единственная интересная схема по-президентски. Недавно журналисты обнаружили, что Ильвес сдал принадлежащий ему лес бесплатно в аренду своему же паевому товариществу и затем стал продавать права на вырубку этого леса. Такой бизнес-план сэкономил на уплате подоходного налога 14 000 евро. И Налогово-таможенный департамент признал, что здесь все законно.

8. "…Я б имел трех жен"

Не осталась без внимания и личная жизнь президента, тем более что он сам под занавес своего второго срока дал к этому отличный повод, когда развелся с Эвелин и женился на латышке Иеве Купце. Причем чуть позже выяснилось, что она беременна, а это дало повод для спекуляций о том, что про беременность было известно еще до свадьбы.

President Toomas Hendrik Ilves ja proua Ieva Ilves.
Foto: Rene Riisalu

Вообще же Ильвес женат уже в третий раз. Про его первую супругу, американского психолога Мэри Баллок, мало что известно. От этого брака у президента двое детей. Сын Луукас Кристьян (родился в 1987 году) одно время был героем местных новостей и работал в Министерстве обороны, а вот про дочь Юулию Кристийне, которая на пять лет младше, почти ничего не было слышно. От второго брака у Ильвеса есть дочь Кадри Кейу (2003 г. р.). Причем официально свои отношения Тоомас Хендрик и Эвелин оформили лишь спустя год после рождения совместного ребенка.

Toomas Hendrik Ilves ja Evelin Ilves
Foto: Rauno Volmar

9. Язык мой — враг мой

Что ни говори, а за словом Ильвес в карман не полезет. И не раз, и не два его громкие (необдуманные?) заявления становились поводом для пересудов.

Например, многие помнят его скандальный ответ на вопрос журналиста Би-би-си о том, почему президент не говорит по-русски и не желает выучить язык, родной для трети населения страны. Ильвес тогда шедеврально заявил: ”Это невозможно, так как означало бы принятие 50-летней жестокости оккупации”. Или вот его пассаж о том, что ”в оккупированном Советским Союзом Таллинне не было… ресторанов”.

10. Не балтиец

Пресловутое балтийское единство тоже дало трещину во многом благодаря Ильвесу. Его заявление о соседях-латышах в интервью ”Уолл Стрит Джорнал” в свое время наделало шума. ”Я не чувствую себя балтийцем, — сказал он тогда. — И кто они, черт возьми, такие, чтобы говорить мне, кем я себя должен чувствовать?” Причем в оригинале он еще и употребил крепкое английское словечко: ”I don`t feel like a Balt. And who the fuck are they to tell me how I should feel?”

Во многом благодаря Ильвесу в Эстонии укрепилось желание быть не столько Балтийской, сколько Северной страной. Сам же Ильвес всем своим поведением больше напоминал американца, коим он, собственно, во многом и являлся, потому как прожил в Штатах долгое время. Особенно бросалась в глаза его привычка не расставаться со жвачкой даже во время официальных мероприятий и встреч.