Рабочий кабинет криминалиста выглядит как обычная мастерская. В углу — полка для инструментов, рядом раковина с дезинфицирующими средствами, а в дальнем углу установлена вытяжка.

- Чистый стол и такие же пустые стеллажи. А где же баночки, скляночки и разные исследовательские приборы? Вы точно здесь работаете?

- Да, понимаю, вы ожидали увидеть здесь научную лабораторию после небольшого взрыва. Но у нас принято убирать свое рабочее место после каждой смены. Мы стараемся сохранять чистоту, потому как работа на выездах — обычно дело грязное. Приходится сталкиваться порой с очень неприятными элементами. Что касается наших инструментов, то они легко помещаются в маленьком шкафу. Криминалист выполняет, по сути, ювелирную работу, собирая по крупицам события из прошлого. Тем самым помогая следствию добыть нужные улики, а иногда и поймать злоумышленника по еще не остывшим следам.

- То есть вы обычно первыми прибываете на место преступления?

- Ой, как бы нам этого хотелось. Ведь для криминалиста место преступления свято. Нам очень важно, чтобы все оставалось в таком виде, в котором его оставил злоумышленник. Но в жизни, когда мы приезжаем, на месте уже работает полицейский патруль. А взвинченные хозяева, если мы говорим о краже, уже успевают прибраться. Надо же проверить, что и откуда пропало. Это частенько затягивает процесс и мешает получать точную информацию о грабителе.

Когда вор забирается в дом, он, естественно, оставляет следы. Во-первых, отпечатки обуви, не прилетел же он по воздуху. Злоумышленник нервничает от того, что его могут поймать, в кровь выбрасывается адреналин, пульс повышается, и человек начинает потеть. Значит, растет количество выделяемых микроэлементов, которые впоследствии помогут нам в получении более качественных образцов. Приезжая на место, мы заранее знаем, как мог действовать преступник, какие следы и где он мог оставить.

- Кто или что может помешать вашей работе?

- Думаю, человеческое любопытство. Всем хочется все знать, потрогать. Люди хотят быть нужными, иногда своим усердием мешая больше, чем помогают.

- Что вы можете посоветовать нашим читателям? Если, не дай бог, случится несчастье?

- Не важно, где вы обнаружили правонарушение. В квартире, в подвале или на садовом участке. Первое, что нужно сделать, — позвонить на номер 112. Ни в коем случае не заходите на место преступления. Лучше подождать приезда патрульного экипажа вне зоны преступления. Иногда полицейские приезжают не сразу, можно прождать довольно долго. Здесь можно пожелать только терпения. Но поверьте, оно того стоит.

- А если напали на улице?

- В этом случае прямая обязанность врачей скорой помощи сообщить об этом в полицию. Это происходит, даже если сам потерпевший не хочет оповещать органы. При избиении криминалисты подключаются, если установлено нанесение тяжких повреждений. Хотя тут много и не надо, достаточно сломанного пальца или переносицы.

- Пару недель назад в центре Таллинна произошло убийство. Подозреваемый был схвачен через час после обнаружения тела. Чем можно объяснить такое удачный исход?

- В этом деле все службы сработали очень профессионально. Когда наша бригада приехала на место, патруль уже успел оградить труп от зевак. К тому же чуть позже недалеко от места были найдены нож и куртка предполагаемого убийцы.

О методах и сроках

- Есть ли у отпечатков пальцев и биологических материалов, с которыми вы работаете, срок годности? Где та временная граница, когда уже невозможно будет собрать образцы?

- Все зависит от места происшествия. Если следы находятся на открытой местности, то воздействие солнечных лучей и других природных факторов со временем уничтожат следы или сделают их неузнаваемыми. В помещениях отпечатки и следы могут храниться гораздо дольше. Но все же не вечно. Первым фактором, влияющим на качество следов, является банальная пыль, которая со временем оседает на поверхностях.

- Какие методы вы используете, чтобы установить личность злоумышленника?

- В нашем распоряжении есть много различных вариаций сбора информации. От самых простых дактилоскопических порошков из соединений металлов разного цвета до 3D-фотосъемки, которая позволяет делать объемные изображения с места преступления. Но это очень затратное мероприятие, мы пользуемся им только в крайних случаях. Последний раз был, когда 8-летний мальчик попал под автомобиль в Таллинне, объемное изображение помогло до мельчайших подробностей восстановить место аварии.

- А обычная камера? Насколько она помогает вам в работе?

- Фотоаппарат для криминалиста — чуть ли не самая важная вещь. Любая картинка расскажет нам больше, чем тысяча слов. У каждого из нашей команды есть своя личная фотокамера. Часто фотографии становятся на суде отличными доказательствами. Все находки и наблюдения мы вносим в протокол, а это порой 5-6 листов сложного текста. При дальнейшем разбирательстве в суде чтение таких отчетов занимает очень много времени. А приложенная фотография его экономит. Ограничиться только снимком тоже не получится — нет протокола, нет доказательств.

Иногда приходится потрудиться, чтобы сделать хорошее фото. К примеру, если очень яркое солнце, то нужно ухитриться сделать снимок дверной ручки без отблесков солнца на ней. Зимой запечатлеть важные детали на темной улице, когда идет снег. Можно потратить на одну фотографию 20 минут. При использовании люминесцентной химии, которая позволяет выявлять частички крови, окрашивая их в голубой цвет, снимать приходиться в кромешной темноте.

Ограничения на экспертизы

- Пробы и анализы ДНК тоже ваших рук дело?

- Нет, мы только собираем образцы тканей, на которых может быть ДНК человека. А потом отправляем их на экспертизу, откуда получаем ответ. Звучит, конечно, забавно, но мы являемся клиентами судебно-экспертного учреждения.

- Как долго приходится ждать ответ из лаборатории?

- Зависит от тяжести преступления. В экстренных ситуациях ответ может прийти в течение суток, максимум 60 часов. Но бывает и так, что ответа люди ждут годами.

- Почему? Есть какие- то ограничения на количество анализов?

- Если говорить о сборе материалов, то тут у криминалиста полный карт-бланш, снимай сколько душе угодно. Вопрос: нужно ли? К тому же в Эстонии есть четкие ограничения в количестве запросов на экспертизу. У нас несколько префектурных округов. Северная префектура — самая компактная по размерам, но самая густонаселенная. И нам на год дается 25 тысяч квот на анализ ДНК. А большинство злодеяний, особенно в последнее время, происходит в Западной префектуре, которой досталось меньше квот на анализы. Когда криминалист приходит делать экспертизу, ему говорят: извините, мол, денег нет. А у него серьезное происшествие висит. Так и живем.

- Как же вам удается с этим справляться?

- На самом деле экспертиза ДНК не всегда необходима. В большинстве случаев хватает отпечатков пальцев, которые мы сверяем с нашей базой данных. Если следы при дактилоскопической или трасологической экспертизе не дали нужных результатов мы прибегаем к другим вариациям, к примеру, используем метод суперклея или цианакрилатную камеру.

- Это как?

- Это специальная емкость (выглядит как обычный холодильник, но со стеклянной прозрачной дверцей — прим. ред.), куда помещаются вещественные доказательства с предполагаемыми отпечатками, далее они обрабатываются специальным веществом — цианакрилатом, по своей сути это суперклей. Лично мы используем, знакомый наверное, каждому клей Super attack, который можно встретить на прилавках любого супермаркета. После обработки след, который есть на том или ином предмете, фиксируется. Когда отпечатки стали видны, мы можем их сфотографировать, изъять на дактилоскопическую пленку и провести экспертизу. В таком виде образцы могут сохраняться несколько лет.

- Всегда ли нужны такие серьезные манипуляции с образцами или можно обойтись малой кровью?

- Конечно, не всегда. Самый простой способ увидеть отпечатки пальцев — это осветить их. Поэтому в нашем чемодане всегда наготове карманный фонарик. Есть случаи, когда обычный свет не дает возможности увидеть след. Тогда мы прибегаем к более мощному излучению — люминесценции, говоря простым языком, ультрафиолетовой лампе. После того, как след найден, можно использовать дактилоскопические порошки. Тут у каждого криминалиста свои предпочтения. Кто-то выбирает металлическую магнитную пыль, другой прикипел к немагнитным порошкам. Выбор большой. Сейчас, конечно, все сборы занимают гораздо больше времени. Я помню, лет 20 назад мы приезжали на место и за час снимали все образцы. Сегодня такие выезды длятся по 6-8 часов, это довольно непросто.

Не любить эту работу нельзя

- Бывают ли случаи с подменой вещественных доказательств?

- Да, и довольно часто. Из последнего, что мы расследовали: одна пара, продав свою машину за границей, вернулась сюда и подала заявление об угоне. Мы долго искали якобы пропавший автомобиль. Но когда аналогичные случаи стали повторяться, мы поняли, что это система, смогли вычислить и арестовать жуликов.

- Участвует ли Эстония в международных проектах по криминалистике?

- Да, совсем недавно один мой коллега вернулся из Брюсселя. Там проходил семинар по новым методам баллистики. Мы сами довольно часто устраиваем курсы на повышение квалификации. Хотелось бы чаще. Но дело опять упирается в финансирование.

- А в Голландии уже придумали специальный кибершлем, с помощью которого можно собирать различные образцы, не утруждаясь. Вы надеетесь опробовать это чудо науки у нас в Эстонии?

- Голландцы уже несколько лет удерживают пальму первенства по развитию криминалистики. Там это огромный дорогостоящий государственный проект. Пока неизвестно, куда он их приведет. Но техника там действительно на очень высоком уровне. Боюсь, что пока это для нас утопия. Хотя я уверен, что это будущее, которое рано или поздно доберется до нас.

- Криминалист должен быть психологом, химиком, ювелиром. В общем, на все руки мастер. Окупаются ли ваши старания?

- (Улыбается.) Криминалист — это фанат. Да и для нашей команды это скорее не работа, а хобби. Представьте себе, что нужно снимать отпечатки пальцев в 26-градусный мороз. Или, наоборот, проводить несколько часов под палящим солнцем с лупой в руках. Тут никаких денег не нужно будет, если не любить то, чем занимаешься. Криминалисты народ азартный, и когда удается найти тот самый нужный след, мы получаем заряд положительной энергии. А если в лаборатории подтвердят, что это именно то, что нужно, хорошее настроение просто обеспечено. К тому же, у сотрудников органов очень много выходных, да и пенсионный возраст не такой высокий. (Полицейские уходят на пенсию в 55 лет или по достижении 25-летнего стажа на службе — прим. ред.).

Не хватает молодых и русских

- Есть ли какие-то условия для получения корочки криминалиста?

- Особенных условий мы не ставим. К сожалению, знания, полученные в наших вузах, слишком скромны и сводятся к изучению различных правовых норм. Чтобы стать криминалистом, нужно обязательно пройти практику в патрульной службе и обучение в Академии внутренних дел. После можно поступить в магистратуру на факультет криминалистики. Нам очень не хватает ребят, которые владели бы русским языком на должном уровне. Страшно сказать, но вся наша нынешняя команда имеет за плечами как минимум 15-летний опыт работы в органах. Один мужчина служит уже 32 года, кстати, столько же лет нашему самому молодому сотруднику. Человек обязательно должен много читать. Криминалист должен уметь совмещать в себе творческое начало и железную логику. Это порой бывает сложно. Самое главное — это желание быть криминалистом и работать именно в этой сфере. Остальное приходит с опытом.

- Как вы справляетесь с напряжением?

- У нас очень хорошая команда. Понимающая и опытная. Наша служба бывает жуткой, очень много смертей приходится видеть. Но нет ежедневной рутины, всегда что-то новое и интересное происходит. Наверное, это помогает избежать доброй половины стрессов.

- Несколько лет назад с вашей легкой руки Департамент полиции и погранохраны запустил проект ”Новый автомобиль”. Вы довольны его результатами?

- Я очень доволен. Когда меня только назначили руководителем отдела криминалистики, мы вынуждены были ездить на еле дышащем микроавтобусе с 300 000 км пробега. Тогда я пришел и потребовал нам новый автомобиль, но это было не все. Мы вместе разработали проект, по которому каждый новый автомобиль получил свое собственное имя. Так появился Юло (ветеран криминалистики) и Лидия (первая женщина криминалист в Эстонии), которые находятся в распоряжении Северной префектуры. А в Тарту, насколько мне известно, есть микроавтобус — Мария.

- Работа криминалиста трудна и опасна. Но в жизни всегда есть место юмору, не так ли?

- Согласен. Веселые истории и рассказывать приятно, и вспоминать. Дело было в 90-е, когда в каждом отделении был свой постовой, который принимает вызовы. Парень он был молодой, почти без опыта. И когда ему поступил звонок от вопящей старушки о том, что у нее во дворе три трупа, он растерялся. Узнав у женщины только адрес, послал на место оперативную группу, патруль и комиссара. Приехав на место, эта толпа бравых мужчин увидела посередине двора три куриные тушки. Смеялись долго. А вот для бабушки это была настоящая трагедия.