Максим присутствовал при родах первой дочери и собирался поддерживать жену в роддоме и во второй раз. Но для этого отцу нужно было сделать полное обследование. В первый раз все было в порядке, а в этот рентген легких показал уплотнение в районе гортани.

Через неделю после рождения второй дочери он узнал о том, что у него подозрение на рак.

Альтернативные методы

”А в феврале 2013 года, после повторных обследований, врачи подтвердили диагноз: лимфома неходжкинская агрессивная 4 Б степень. Другими словами — большое образование в гортани и метастазы в легких, — говорит Марина, сестра Максима. — Врачи в больнице Гайльэзерс не давали хороших прогнозов, и брат стал изучать альтернативные методы лечения рака. Он к тому времени ушел с поста экономиста в крупной фирме и посвятил себя полностью лечению. Да и сложно ему, надо полагать, было уже работать. Он начал пробовать метод Герсена и разные натуральные препараты, выводящие из организма онкоклетки. Проверка через полтора месяца показала, что раковые клетки перестали расти, что дало нам надежду и веру. Мы с удвоенными усилиями стали искать дополнительную информацию об альтернативных методах лечения”.

Но Кристине было очень тяжело: двое маленьких детей, один из которых — новорожденный, и тяжело больной муж.

Семья решила переехать в Дубай, где живет сестра Кристины и ее мама, чтобы они помогали ей с детьми.

Пока Максим был здоров, он неплохо зарабатывал, да и Кристина до родов первой дочери работала в хорошей фирме. ”Но потом с болезнью брата много денег стало уходить на лекарства и специальное питание, поэтому, чтобы в Дубае были деньги, они стали продавать все то, что можно. Но денег с продажи вещей хватило только на полгода”, — говорит Марина.

Новая беда

Тем временем вся семья Максима работала, зарабатывала деньги на лекарства, и родные старались всеми возможными способами вытащить сына и брата из беды.

”Кристина тоже постоянно ухаживала за ним, поддерживала, оказывала всевозможную заботу Да и условия в Дубае лучше: тепло, позитив, фрукты и овощи свежие. Прошлым летом Максим еще активно занимался спортом (вставал в 5 утра по местному времени), помогал по дому, воспитывал девочек и боролся с болезнью. А спустя несколько месяцев почувствовал странное ощущение в ногах: они как будто становились ватными и менее подвижными с каждым днем. Максим под Новый год уже еле ходил, опираясь на трость”, — рассказывает Марина.

А в январе 2014 года — новый шок: Максим попал в больницу из-за резких болей в позвоночнике и слабости в ногах. Врачи обнаружили повреждения позвонков в районе поясницы, которые вызвали новые раковые образования в районе спинного мозга. То есть его нижняя часть тела совершенно парализована, Максим оказался прикован к кровати.
Врачи сказали, что ему нужен специальный корсет, потому что позвоночник уже не держал его тело.

”За весну этого года состояние Максима еще больше ухудшилось. Наш папа бросил работу и вылетел в Дубай, чтобы помогать Кристине. Ведь для того, чтобы поднимать Максима, возить на процедуры и ухаживать за ним, нужно много сил. Но здесь по визе можно находиться только два месяца, потом нужно на месяц покинуть страну. Поэтому сейчас папа вернулся в Таллинн, а я вылетела вместо него”, — говорит Марина.

Круглосуточный уход

Она добавляет, что Кристина сильно истощена — постоянный и круглосуточный уход очень выматывает.

”Ночью нужно вставать каждые два часа, чтобы сливать мочу, переворачивать, давать пить. У него может подняться температура, его нужно переодевать, менять простыни, потому что он не может лежать мокрый. Кормить, мыть каждый день, делать каждое утро клизму. Чтобы ехать на процедуру, уходит час. Процедура длится два часа, если долгая процедура, то четыре. Потом час — обратно. Не каждый человек это выдержит, и мы с Кристиной дежурим по очереди. День начинается в 5 утра, и засыпает он в 8 вечера, и то, если болей нет. Если же у него все болит, то нужно сидеть рядом с ним, пока он не уснет”, — рассказывает о ежедневных делах Марина.

Она в Дубае уже месяц, и ей сейчас нужно идти продлевать визу еще на месяц. Стоит это 150 евро. Марина, которая уволилась с работы, сможет быть рядом с братом до 29 июля. Потом арабы посоветовали выехать из Дубая в Амман и вернуться, тогда она сможет побыть там до конца августа — ей поставят новую печать, еще на 30 дней.

”Затем вместо меня в Дубай вылетит на два месяца папа, — говорит Марина. — Мама тем временем работает и зарабатывает деньги. Родители уже немолодые, и всем очень тяжело. Но брат и сын у нас один, поэтому мы сделаем все, чтобы его вытащить”.

Шансы есть

Сейчас Максим проходит озоновую, частотную и лучевую терапию. Химию ему делать нельзя, так как он очень слаб. При росте в 185 см он весит всего 55 кг.

”В квартире нет ни одного порога, что облегчает перевозку Максима в кресле на процедуры. В больницу он ездит на специальном такси с лифтом. Все подъемы с койки, повороты на правую или левую стороны для него муки, а самое тяжелое — это поездка в больницу, это примерно целый час мучений, — говорит Марина. — Боли у Максима постоянные. Когда его поднимают с койки, чтобы пересадить в кресло, у него нередко перекрывает дыхание, так как там большие лимфоузлы. Он не может долго лежать на правом, а тем более на левом боку. Часто надо делать массаж ног, так как они затекают. Поэтому муки у него постоянные”.

Сейчас семья ведет переговоры с клиниками из Мексики, Японии, Крита, Америки, Англии, где практикуется нетрадиционный метод лечения. Но даже если и удастся договориться, встанет еще ряд проблем: надо искать частный самолет, потому что лететь Максим может только лежа — его позвоночник буквально крошится, и в кресле долго он сидеть не может. Нужно искать и медперсонал, договариваться с аэропортами и решать попутно еще множество задач. Если удастся договориться с Мексикой, то только чтобы долететь туда нужно 20 часов!

Пока что Максим продолжает лечение в Дубае. И до тех пор, пока врач не даст разрешение, он никуда не полетит.

”Несмотря на все, динамика у него хорошая, Максим борется, но ему сложно, потому что он устал и пережил не одну депрессию. Врачи дают надежду, говорят, что он сильный, что это надо продолжать, надо найти зарубежную клинику, где ему бы помогли. У него опухоль в груди, ему тяжело дышать. Опухоли везде, очень много метастаз — по всему телу. Но мы убеждены, что его можно вылечить!” — верит Марина. Верят в это и родители Максима, и семья его жены.

4000 евро в месяц

”Он держится бодрячком, много читает про свою болезнь, очень хочет жить. Его можно вытащить. Заряжает энергией, шансы есть, потому что ухудшений нет. Болезнь как бы ”заморожена”, — говорит сестра.
Каждый месяц на лечение и уход за Максимом нужно выложить 4000 евро: это процедуры, средства гигиены (памперсы, специальные мешки, бинты, одноразовые подстилки и т. д.), такси до больницы и обратно.

”Мы два года тянули все сами, как могли, — говорит Марина. — Максим долго не решался публично рассказать о своей болезни, но вот наступил момент, когда пришлось просить о помощи. Вся семья уже понабрала кредитов в банках, столько, сколько давали. Больше денег взять неоткуда, и мы обращаемся к добрым людям. Дайте ему шанс жить и видеть, как растут его девочки! Ведь они тянутся к нему, а он их даже на руки взять не может”.

Если вы хотите помочь:

Номер счета: EE392200221017459737, Swedbank
Получатель MARINA FJODOROVA
Пояснение: Maksim
Мобильный, Viber, Whatsapp: +37258165711
Э-почта: fjodorova.marina@gmail.com