Начнем с того, что он вообще не имеет права на жизнь. Согласно установленной в Эстонии доктрине, городское собрание имеет право принимать нормативные акты только в случае, если это прямо установлено законом. В случае с Правилами общественного порядка проблем нет — они прямо указаны в Законе о местных самоуправлениях. Но вот откуда к ним приплюсовались "требования к организации публичных собраний"?

Закон о публичных собраниях не дает местным самоуправлениям никакого простора для фантазий. Это, кстати, видно и из преамбулы постановления — в случае с Правилами общественного порядка постановление четко указывает ту статью закона, на основании которой они принимаются, а в случае с "требованиями" — просто упоминает Закон о публичных собраниях. Также "безмандатными" в списке законов, "на основании" которых принято постановление, являются Закон об авторском праве и Закон о безопасности. Уже одного этого было бы достаточно для внимания канцлера юстиции. Но у нас нет канцлера юстиции, у нас есть Тедер…

Цель постановления чисто лужковская — максимально затруднить желающим побузить реализацию их намерений. Ну и заработать на них, конечно.

Для этого включается дымовая установка и появляется такой объект, как "публичное мероприятие", которое в русской версии постановления звучит как "общественное мероприятие". Что это такое? "Общественное мероприятие в понимании настоящего постановления — это мероприятие, проводящееся в общественном месте на административной территории г. Таллинна, направленное на общественность, которое не подпадает под закон о публичном собрании, закон о спорте или иной закон". При этом публичное собрание, согласно закону, это "собрание, демонстрация, митинг, пикет, религиозное мероприятие, шествие или иное волеизъявление, проводимое на площади, в парке, на дороге, на улице или в ином публичном месте на открытом воздухе".

Из этих двух определений можно сделать вывод о том, что публичное мероприятие отличается от публичного собрания тем, что на нем людям нечего сказать друг другу — отсутствует фактор волеизъявления. В издании ОБСЕ "Руководящие принципы по свободе мирных собраний" публичное собрание определяется как "намеренное и временное присутствие в общественном месте, которое не является зданием или сооружением, группы лиц с целью выражения общих интересов". Как видно, формулировка совсем другая, но по сути похоже.

Желающий "выразить общие интересы", дойдя в постановлении до "общественного мероприятия", тут же начинает сильно тосковать. Потому что ничего общего со свободой собраний постановление для общественных мероприятий не содержит. Хотя и называется — "требования к организации публичных собраний в Таллинне". Но это потому, что до собственно "требований" он так и не дошел — "требования" представляют собой маленькую главу в конце постановления, состоящую всего из четырех статей. Собственно только там и можно что-то прочитать про публичные собрания, все остальное — про общественные мероприятия, требования к проведению которых таллиннские чиновники смело применяют к организаторам публичных собраний.

Так, например, от Александра Коробова из "Ночного Дозора" чиновник потребовал для митинга… договора с охранной фирмой. И сказал, что не даст разрешения, если договора не будет. Александр позвонил мне с вопросом, какие фирмы оказывают подобные услуги. Узнав, что речь идет о платном обеспечении безопасности для публичного собрания, я посоветовал послать чиновника куда подальше. Во-первых, потому, что безопасность публичных собраний обеспечивает полиция. За государственный счет. Точка. Во-вторых, потому, что для публичных собраний не нужно разрешения — об этом говорит даже эстонская конституция.

Регистрация публичных собраний носит уведомительный, а не разрешительный характер. А вот регистрация "общественных мероприятий" — разрешительный, а не уведомительный. А три четверти текста постановления — про "общественные мероприятия". Попробуй, разберись.

Впрочем, и в собственно свободу собраний таллиннские думаки сумели вмешаться. Так, статья 24 постановления гласит, что "Расходы, связанные с реорганизацией при проведении публичного собрания сооружений, движения (общественного транспорта, парковки, светофорных программ и т.п.), в том числе и недополученная прибыль от парковки, компенсируются организатором собрания".

Это — мило! Особенно про "недополученную прибыль". Видно, что сама суть свободы собраний от депутатов ускользнула. Воздержусь от собственных комментариев и процитирую по этому случаю "Принципы": "Участники публичных собраний имеют столько же прав на пользование такими (общественными — прим. авт.) местами в течение разумного периода времени, как и любые другие лица. Более того, публичный протест, как и свобода собраний в целом, должны рассматриваться как такое же обоснованное использование общественной территории, как и другие цели. (…) Расходы (…) могут стать серьезным сдерживающим фактором для тех, кто желает воспользоваться свободой собраний, а для многих организаторов — препятствием для проведения собрания". Однако отцы города Таллинна решили, что использование общественной территории в коммерческих целях — важнее.

Впрочем, не всегда. "Городская управа имеет право своим распоряжением освободить по ходатайству организатора на основании части 1 статьи 24 ходатая от указанных расходов, если проводимое собрание имеет важное значение для города. В соответствующем распоряжении указывается порядок покрытия расходов".

"Важность значения для города" — шедевр юридической точности. Угадать в наших реалиях, кого горуправа будет освобождать от расходов "по ходатайству", а кого — нет, несложно. А то, что это чистой воды волюнтаризм, никого не колышет…

В прессу я обычно обращаюсь от беспомощности. Так и на этот раз. Обращаться с этим к Тедеру бессмысленно — проверено. Был вариант подготовить проект поправок для кого-то из депутатов. Я переговорил на эту тему с несколькими молодыми русскоязычными политиками. Ощущение после этих разговоров — гнетущее. Все, что я из этих разговоров вынес, это то, что у меня есть новая обязанность — я "должен понимать, что не все так просто".

Сейчас почти все эти молодые люди баллотируются в Рийгикогу. И даже чего-то обещают. Удачи желать не буду. Все, что могу для них сделать — не раскрывать их имена. Что, впрочем, не снимает задачи изменения Правил. Вот только как это сделать?

Комментарий

Маргарита Черногорова, председатель правовой комиссии Таллиннского горсобрания

Господин Середенко употребляет несколько терминов, которые не предполагают конструктивного обсуждения проблемы. Трудно всерьез обсуждать документ, который автор, по-видимому, ненавидит и считает, что этот документ не имеет права на существование, принят он некими таллиннскими думаками, с целью не дать никому побузить на улицах нашего города. Себя автор представляет как русского омбудсмена, но городским думцам грозит гневом истинного, эстонского омбудсмена.

Вот в такой ситуации я как председатель правовой комиссии презренных думаков пытаюсь найти какие-то точки соприкосновения, а также поясняю суть этого документа об организации общественного порядка и предпринимательской деятельности в Таллинне.

И движет мною простое стремление к истине, уважение к мнению члена городского сообщества и уважение к своей деятельности и работе своих коллег: не думаков, а членов собрания местного самоуправления города Таллинна, избранных в соответствии с законами Эстонской Республики и в соответствии же с законом, решающим огромное число вопросов местной жизни. К ним относятся и Правила общественного порядка и требования к организации публичных собраний в г. Таллинне.

Постановление об этом принято городским собранием 25 августа 2005 года, в него практически ежегодно вносились изменения. При этом учитывались все действующие законодательные акты. В правилах рассмотрены и определены цель правил, понятия мест общего пользования, общественного мероприятия и ряд других. Установлены запреты и требования. Разделы 3 и 4 установили необходимость получения ходатайства для проведения общественного мероприятия и порядок.

Например, статья 2, понятия:

(1) Место общего пользования — это открытая для свободного передвижения и пользования территория, строение или его часть, а также средство общественного транспорта.
(2) Общественное место — это место общего пользования или ограниченные для свободного передвижения и пользования территория, строение или его часть.
(3) Общественное мероприятие в понимании настоящего постановления — это мероприятие, проводящееся в общественном месте на административной территории г. Таллинна, направленное на общественность, которое не подпадает под закон о публичном собрании, закон о спорте или иной закон.
(4) Общественным мероприятием с повышенной степенью риска считается мероприятие:
1) которое сопровождается реорганизацией движения;
2) на котором происходит продажа или предложение алкоголя (кроме тех, которые проходят в закрытых помещениях, где имеются постоянные места продажи);
3) проводящееся в строениях или местах, не предназначенных для этого, либо в воздушном пространстве над административной территорией Таллинна;
4) которому сопутствует использование временных строений (трибуны, сцены, крупногабаритной палатки и т.п.) либо иного дополнительного инвентаря, представляющего угрозу для жизни и здоровья человека (кроме спортивных мероприятий и мероприятий, проводящихся в зрелищных учреждениях);
5) которое граничит с зоной, где происходит деятельность или используется дополнительный инвентарь, представляющие угрозу общественной безопасности или/и жизни, здоровью и безопасности физического лица.
(5) Безопасность — это состояние защищенности лица, выражающееся в уверенности лица, что окружающая его среда обеспечивает эффективную охрану его жизни, здоровья, имущества и других правовых благ.
(6) Организатором общественного мероприятия могут выступать физические или юридические лица.

Постановление опубликовано на сайте Таллинна на эстонском и русском языках, с ним можно познакомиться. Если, по мнению Середенко, существует необходимость изменения акта, могут быть рассмотрены предложения, аргументированные и более менее четко сформулированные.