Юзефа, за 50 лет. Приехала в Ярвескую часть из Сомпа.

”Приехала сюда, и чуть не задохнулась. Думала, попала в какой-то свинарник с дохлыми чумными свиньями. Ужас, как здесь люди вообще могут жить?! Европа!…”

Нина, 58 лет. Работница организации, расположенной на Кескаллеэ.

”С этой вонью невозможно жить. Воняет постоянно, болит голова, тошнит. Кто-нибудь думает о том, что от этой гадости страдают не только взрослые, но и маленькие дети. У многих жителей города аллергия, которая обостряется при таком удушье. Страшно, и еще раз страшно. Тошнит так, что невозможно, приходится принимать лекарства”!

Василий, 56 лет.

”Я всегда выхожу в 7 утра. Это сейчас, в 10 часов вонища поменьше, да и то терпеть трудно, а рано утром вообще была сильнейшая газовая атака. Ей богу, я не знаю, кто теперь министр окружающей среды — они там меняются, как перчатки, но искренне желал бы, чтобы он вместе с нами этим утречком прошелся по центру Кохтла-Ярве и подышал полной сиятельной грудью”!

Нина, 62 года.

”Я работаю на улице Калеви. Как раз рядом с Центром охраны здоровья. Они ощущают вонь точно также, как и мы, но что-то от них не слышно особого шума по этому поводу. Видимо, это не их забота, а прерогатива Инспекции по охране окружающей среды. А звонить в эту инспекцию бесполезно, ответ один: мол, передадим, посмотрим. Сегодня это же ужас, что делается в городе. Вы сами чувствуете, какая стоит вонища. Меня на работе, после того, как пришла с улицы, два раза вырвало. С головой теперь плохо — давит и болит”.

Сидящие на Центральной аллее бабушки возмущены, они говорят, что после таких выбросов вони они очень плохо себя чувствуют, а это происходит достаточно часто.

На улице люди, особенно мужчины, не стеснялись в выражениях в адрес городских властей. Хотя, город-то, являясь наравне с соседними самоуправлениями долевым учредителем предприятия Järve biopuhastus, вроде бы и не виноват в удушающих запахах.

А то, что систематически вонь исходит именно от очистных сооружений, не скрывает и сам руководитель Järve biopuhastus Владислав Петухов.

Господин Петухов, опять в городе амбре такое, что людей тошнит. В чем дело?

Я сейчас открою окно. Вот, открыл. Честное слово, меня не тошнит. Что я вам скажу, что вы от меня хотите услышать?

Когда это закончится?

У меня есть технологический процесс. Ну, да, сегодня по нашему технологическому процессу было ворошение валов в районе 6 часов утра. В настоящий момент Järve biopuhastus разработало техническое решение по усовершенствованию обработки остатков сточных вод. Стоимость этого решения, примерно, 15 миллионов евро. За этим должно последовать решение государства Эстония, в частности, Министерства окружающей среды, о финансировании подобных проектов из европейского структурного фонда. Пока на настоящий момент этого решения нет, Министерство обещало его принять где-то в конце этого года. Если решение будет принято, мы сразу объявляем конкурс, и будем строить.

Сколько-то лет назад, помнится, Кристина Оюланд тут на очистных сооружениях с великой помпой перерезала ленточку, открывала у вас что-то, на что были вбуханы миллионы. Так почему же вонь осталась?

Она открывала реконструированные очистные сооружения. Обработка сточных вод состоит из двух частей: первая — перенесение загрязнения из воды в осадок, тот самый ил, который воняет. Она перерезала ленточку на том этапе реконструкции, когда загрязнение переносилось из воды в ил. В результате — вода чистая, а ил еще дополнительно надо обрабатывать. По илу была простейшая схема — его обезвоживали, и этот ил, соответственно, и воняет.

Так, почему все сразу не сделали, уж сколько лет прошло?

Ни я, ни вы, бюджетом ЕС не распоряжаемся. Тогда ЕС профинансировал только очистку сточных вод, а не очистку ила.

Если будет принято решение о финансировании, когда в Кохтла-Ярве перестанет вонять? Когда уже можно будет выбросить противогаз?

Тогда в следующем году начнем строить и за год построим.