У вас репутация адвоката, который берется за самые громкие дела. Почему?

Для меня не существует понятия резонансности или не резонансности. Она может как помогать, так и мешать. В первую очередь — подзащитному. Дело Исы Халилова самый яркий и наглядный тому пример. То, как поступили СМИ, безусловно, навредили подзащитному. Я считаю, что СМИ сформировали заведомо предвзятое отношение суда к Халилову, без какого-либо на то основания.

Все-таки погиб человек, который стоял на остановке. При этом скорость автомобиля была около 200 км/ч.

Это не единственное уголовное дело, которое повлекло за собой смерть участника дорожного движения.

Как к вам обратилась семья Халилова? Вы были раньше знакомы?

Конечно, я не был с ними знаком. Ни с отцом, ни с Исой. Вероятно, они обратились по рекомендациям. Я не скрою, мне было очень интересно взяться за это дело. Я с самого начала видел некий диссонанс: в чем он подозревается и как это отражается в СМИ. Я глубоко уверен, что суд должен отбросить эмоциональную составляющую и принять закон в сухом виде. Это моя задача.

Для вас это вызов? Спортивный интерес?

Это профессиональный интерес. Если люди обращаются и просят помощи, то ты должен им объяснить, что ты видишь странного в этом деле, какие есть возможности. Проще всего отказать, так как дело бесперспективное. Портит репутацию и тому подобное. Когда специалист ответственно подходит к своей работе, он не будет портить себе репутацию, работая с каким-либо делом профессионально.

Дело Халилова, я уверен, приобретет другое развитие. Это будет очень интересный процесс. Я сделаю все для того, чтобы выявить истину. Я хочу понять, как на самом деле разворачивались события. Хочу понять, откуда взялась идея смешивать этого человека с наркопреступной деятельностью. Одним словом, хочу разобраться в этой ситуации добросовестно.

И я не допущу, со своей стороны, чтобы его судили предвзято. Чтобы оценивали человека, а не его поступок. Судят человека за поступок, а не за его национальность, бороду, его фотографии — это не имеет никакого отношения к поступку. А если мы будем руководствоваться тем, какие у него посты в социальных сетях, на каком языке он разговаривает, с акцентом или без, мы очень быстро свалимся в бездну. Этого допустить нельзя. Судят за деяния.

Сейчас идет досудебное следствие. Когда мы получим материалы дела, тогда мы сможем строить версии и линию защиты. Не будем забегать вперед, еще все впереди.

Читайте большое интервью RusDelfi с присяжным адвокатом Владимиром Садековым о защите педофилов, татуировках и "Что? Где? Когда?" на ETV+.