Глава #1
В один из последних дней октября 2002 года ближе к вечеру на Казанском железнодорожном вокзале в Москве появился весьма примечательный гражданин. Это был высокий, под два метра ростом, худощавый и уже немолодой мужчина, хотя с возрастом его было легко ошибиться. С однойстороны, тонкое, с острыми чертами лицо было изборождено морщинами, с другой, двигался он довольно легко и непринужденно, что несвойственно пожилым, а светлые волосы не позволяли определить, насколько их тронула седина.
Формально с этим гражданином все было в порядке — не фрик, не сумасшедший, одет соответственно сезону и обстоятельствам — в джинсы и кожаную куртку, хотя и с некоторой претензией на изящество. На улице стояла классическая московская поздняя осень — по небу бежали рваные тучи, дул не очень холодный, но порывистый и сырой ветер, бросавший на платформу под навес капли моросившего дождя.
Вел себя незнакомец также подобающим месту образом — двигался со стороны крайней левой, если стоять лицом к путям, платформы № 1, с заметным усилием толкая перед собой грузовую тележку с объемной и тяжелой поклажей, поверх которой лежала среднего размера дорожная сумка. Увидев его издали, знающие люди даже справедливо предположили бы, что пассажир держал путь от багажного отделения, которое находится как раз за платформой № 1, где он и получил свой груз, который никак не поместился бы в обычное купе, и где раздобыл для него телегу. А двигался он к автостоянке, расположенной с другой стороны вокзала, за последней платформой № 10, для чего ему нужно было пересечь весь перрон вдоль здания и начала путей. Действительно, так оно и было.

В общем, случись это все в обычный день, высокому гражданину при столь демонстративном поведении вряд ли удалось бы избежать объяснений с представителями вокзального правопорядка, что наверняка вылилось бы в отдельную и довольно длительную историю. Для начала, когда у него попросили бы паспорт и поинтересовались, что он тут делает, выяснилось бы, что пассажир этот — иностранец и плохо говорит по-русски. Сильный характерный акцент выдавал в нем жителя Эстонии, что и подтверждал бы предъявленный синий паспорт со львами на обложке. Изъяснялся по-русски гражданин довольно бегло, но большую часть слов непривычному уху было не разобрать, поэтому вокзальные милиционеры — люди хорошо натренированные на выуживание взяток и прямое вымогательство — нашли бы в его лице благодатную жертву.

Самого гражданина, надо сказать, такой поворот вовсе не пугал, скорее он был к этому готов. За свою жизнь он много раз выпутывался из куда более сложных ситуаций и хорошо знал, как следует себя вести и как говорить с представителями того или иного российского ведомства. Вокзальные милиционеры в этом смысле для него были самыми простыми и предсказуемыми собеседниками. Что бы он им рассказывал, сказать сложно. Возможно, высокий эстонец предполагал импровизировать, а может, у него были заранее придуманы какие-то объяснения — как очутился на Казанском вокзале, что за баллоны и зачем он тащит. В зависимости от настроения он поступал по-разному, но всегда имел некоторую сумму для взятки. Но ни деньги, ни хитрость ему так и не пригодились, поскольку день это был вовсе не обычный.