В своем мнении в Eesti Päevaleht Мэри Кросс пишет, что нападение на нее действительно было совершено, а на соглашение она пошла для того, чтобы покончить для себя с этим делом.

”В конце ноября прошлого года на меня было совершено нападение с элементами насилия. Я рассказала об этом нескольким друзьям и мужу (которого, кстати, в этот момент не было в Эстонии). По их рекомендации я написала заявление в полицию”, — пишет женщина.

"Мне показалось, что полиция уже на первой беседе приняла позицию, что расследовать надо не случившееся, а меня. Встречи происходили с помощью различных переводчиков, ни одного из которых я бы сама на работу не взяла, и в т.н. режиме ”несколько против одного””.
О том, что против нее выдвинуто обвинение, Кросс узнала из прессы, находясь в командировке.

”Обвинение в лжесвидетельство опирается на два утверждения. Во-первых, машина, на которой я в тот день приехала на пляж, как показали камеры наблюдения, якобы была припаркована не на том месте, которое указала полиции я. Возможно, она действительно была припаркована у какого-либо из находящихся рядом домов. Во-вторых, позиционирирование моего телефона якобы показало, что во время совершения нападения мой телефон находился в другом месте, нежели я сама. Это также возможно, так как у меня три телефона. Я не ношу их всегда с собой. Какой-то может быть у ассистента, какой-то в офисе”, — поясняет Кросс.

"Я согласилась с предложенным прокуратурой способом прекращения судебного дела, поскольку все это расследование уже тогда принесло мне больше неприятностей, чем сам случай. Альтернатива — несколько лет бегать в Эстонии по судам, доказывая, что ты — не верблюд,- не очень прельщала".

Кросс не отрицает, что некоторые детали (например, место парковки) могла описать неточно, но это не говорит о том, что ничего не было. Она говорит, что у нее не было желания ”воевать” с прокуратурой, полицией и СМИ: ”Если бы дело продолжалось, то, скорее всего, закончилось тем, что я не смогла бы доказать, что нападение имело место и тем, что обвинитель не смог бы доказать, что его не происходило”.

”Поэтому я согласилась на прекращение дела с условием, что себя виновной не признают. С назначенным прокуратурой денежным взысканием я была согласна, поскольку, вне всякого сомнения, процессуальные расходы у государства были”.

Кросс выражает сожаление тем, что все закончилось не разрешением инцидента и профилактическим мерами в отношении нападавшего, а цирком в прессе.