Для молодежи эти истории звучат как в кино, для старшего поколения это болезненные воспоминания. В Эстонии мало семей, которых это событие не затронуло.

Helga ja Enn Nõu
Foto: Madis Veltman

Писателю и врачу Энну Ныу было 11 лет, когда он вместе с матерью и четырьмя сестрами и братьями 28 августа ступил на парусно-моторное судно в Хаапсалу. Он чувствовал, что не увидит Эстонию больше никогда. "Когда я у поручней смотрел на воду, внезапно было чувство, что теперь вода между нами и я никогда не вернусь в Эстонию", — вспоминает он ясно. На паруснике было больше тысячи человек, большая часть из которых были эстонские шведы, которых перевозили в Швецию. Семья Ныу в их число не входила, но по счастью стоявшие на контроле эстонцы все-таки пустили их на судно. Они сделали остановку в Палдиски, где взяли на борт давших взятку богатых эстонцев вместе со всем скарбом. "Только пианино у них осталось на земле", — говорит Энн. С полуострова Пакри взяли на борт эстонских шведов. Но поскольку они не платили, все их вещи оставили на земле. Энн вспоминает, что на следующий день был сильный шторм. "Я молился всю дорогу, потому что боялся, что мы пойдем на дно", — признается он. Шторм раскачивал судно, людей рвало. "Когда мы прибыли в Швецию, у нас с собой были бочки рвоты, везде было полно рвоты и запаха рвоты", — вспоминает он.

Когда семья Энна через три дня прибыла в Стокгольм, их встречали женщины из шведского ополчения. "Они предложили нам теплое какао и булку. Я на протяжении всей войны не ел булку, только эстонский хлеб". Он говорит, что при входе в шхеры увидел как будто сказочный мир: замки, шхеры, ровная вода. Такое же впечатление произвел Стокгольм, в противовес темному Таллинну военного времени. Отец Энна сначала не смог приехать, потому что подлежал немецкой мобилизации, но к концу сентября ему все-таки удалось добраться до Швеции на моторной лодке друга.

Ныне супруге Энна, писательнице Хельге Ныу было почти 10 лет, когда она с семьей бежала из Пярну. Ее отец-лесничий случайно увидел, что на берегу реки в кустах возятся мужчины с лодкой. "Они доверились отцу и сказали, что планируют бежать в Швецию", — вспоминает Хельга. Лодка на самом деле была предназначена для перевозки песка, мужчины поставили туда скамейки, чтобы можно было сидеть. Отец Хельги заплатил мужчинам, дал ящик водки и тогда договорились — их семья может сесть в лодку. "Лодочники купили у одного немецкого караульного за половину свиньи, чтобы он позволил нам 19 сентября ночью на свой лодке проплыть под мостом", — описывает Хельга. Это означало, что они должны были добраться туда до полуночи, потому что именно тогда у караульных происходила смена. Но когда они собрались отправляться в путь, выяснилось, что лодка была наполовину заполнена водой. Они начали вычерпывать воду ночным горшком и ведром, после чего часть людей решили, что они все-таки не поплывут. "Сказали, что утонут уже здесь же, в реке Пярну", — говорит Хельга. Когда вода была вычерпана, выяснилось, что мотор лодки не заводится. Это было невозможно попробовать раньше, немцы услышали бы. Время все шло, смена получившего свинью караульного начинала заканчиваться. В конце концов отец Хельги быстро съездил на велосипеде домой и привез бензин, который сотворил чудо — мотор завелся. Но время вышло, караульный сменился. Когда они проплывали на лодке под мостом, новый караульный трижды крикнул "halt!" ("стоять!" — нем.), но лодочники крикнули в ответ, что они из Красного Креста, надеясь спастись с помощью этой лжи. Караульный все-таки выстрелил в них из автомата. "Это я помню, что пули летели по воде шлеп-шлеп-шлеп, но ни одна не попала в цель. Действительно ли он целился так плохо или намеренно так целился, немцы сами ведь проигрывали, — размышляет Хельга. — Он тоже был человеком, может быть, он и не хотел стрелять в беженцев".

Но караульный выполнил свою обязанность и вызвал немецкую береговую охрану на скоростных лодках. "И они пришли, вышли прямо в море, чтобы нас разыскать, но мы застряли на мели Уулу. Немцы искали нас посреди залива и не нашли", — говорит Хельга. Немцы ушли, спутники Хельги выбросили чемоданы в воду, чтобы сойти с мели, и лодка двинулась. Довольно скоро они попали в середину немецкого конвоя. "Но немцы сами бежали, они пропустили нас между двумя судами".

Через некоторое время они обнаружили посреди Балтийского моря, что у них начинает заканчиваться топливо. К счастью, один мужчина увидел, что в другой стороне виднеется земля. Это был остров Форё к северу от Готланда. С острова их вместе с другими беженцами отвезли на грузовиках на Готланд. "Первым большим впечатлением было увидеть город, где в окнах и на улицах есть свет. Это было как в сказке", — вспоминает Хельга. Это произошло 21 сентября, на следующий день Хельге Ныу исполнилось 10 лет.

Их семью отвезли в церковь методистов спать на соломенных тюфяках и поесть предложили селедки, которая разочаровала родителей Хельги. "Селедка была сладкая, а нас тошнило от качки на море. Хотелось бы чего-то соленого".
____

Ester ja Taavi Kaups
Foto: erakogu


Таави и Эстер Каупс, которые женаты 61 год, оба бежали осенью 1944 года в Швецию, тогда еще не зная друг друга. Путь семьи 18-летнего Таави Каупса начался с Хийумаа. Там отца Таави Ричарда ждала яхта Aili. В Кярдла взяли на борт брата Ричарда Каупса Карла с семьей. Таави вспоминает, что в полночь он пошел вместе с отцом стучать в дверь Карла. "Внезапно дядя Карл открыл дверь и сказал, что о-о-о, время пришло? Мы сказали: да, пришло, — описывает он. — Мы знали, что русские скоро войдут в Хаапсалу, было время идти". Они дали семье Карла Каупса четыре часа на сборы и поиски одного сына, который, как выяснилось, пошел спать к соседям. Таави вспоминает, что в Ляэнемаа на побережье Топу осталось на земле много людей. "Среди других остался и мой двоюродный брат Пеэтер Каупс, потому что он добрался до места встречи на полчаса позже. Он должен был быть на месте в десять часов". Позднее Пеэтер Каупс был штурманом лодки беженцев, в которой была будущая жена Таави Эстер Каупс (в девичестве Конса).

Для отправления в Швецию они еще целый день ждали на якоре подходящего времени. Немецкие суда были в море, и они не хотели оказаться среди них. Таави вспоминает, что у женщин и детей от целого дня стояния на якоре уже была морская болезнь. В конце концов отправились компанией из 17 человек: помимо братьев Каупс на яхте был писатель Айн Калмус с семьей. Когда они в воскресенье, 24 сентября, вечером вышли с оконечности полуострова Кыпу из Хирмусте, мать Таави Каупса воскликнула: "Я забыла, я забыла!" Таави ответил ей, что то, что она забыла, останется на земле. На самом деле выяснилось, что мать забыла о 12-м дне рождения младшего брата Мати, который случайно был в один день с бегством.

Таави говорит, что во время пути был сильный шторм и большие волны, но они постоянно пели и молились и через 24 часа были в Швеции. "Я был сравнительно позитивно настроен, я был в армии в Финляндии, верил, что бегство состоится. Другие, особенно женщины, были против. Мать считала, что лучше остаться в Эстонии, потому что дом — это всегда дом", — вспоминает он.

Семья 13-летней Эстер Конса отправилась с побережья Кыпу в сторону Швеции на маленькой рыбацкой лодке с мотором, на которой они, всего 13 человек, были в пути восемь дней. Они попали в шторм, который отнес их в Финляндию на Аландские острова. "Мы залезли на каменистый остров, где не было ничего, кроме камней и кустов. Еды у нас не было, мы все выбросили еду и питье за борт, чтобы сделать лодку легче", — вспоминает она. Все-таки у них была возможность с помощью имеющихся вещей вскипятить чай. На следующий день на остров приплыли финские рыбаки, взяли лодку на буксир и доставили в деревню, где беженцам дали чистую кровать и поесть. После ночевки своими силами отправились дальше к пункту погранохраны, где пару дней ждали ослабления ветра. Они не осмеливались плыть дальше в сторону Швеции на маленькой лодке. Но тогда выяснилось, что начальнику маяка русские отдали приказ задерживать беженцев. "Но служащие маяка были так добры и отзывчивы, взяли нашу маленькую лодку на буксир. Затем пришел навстречу шведский военный корабль, который в свою очередь взял нас на буксир, чтобы доставить в лагерь для беженцев", — говорит Эстер. Внезапно они оказались на лодке между двумя шведскими судами. "Лодка почти развалилась пополам, — вспоминает Эстер. — Но они быстро подняли нас на судно поменьше и доставили в лагерь для беженцев".

Эстер говорит, что будучи 13-летней девочкой, днями находясь в штормовом море, она чувствовала страх смерти. "Для 13-летней все в любом случае очень трагично. Я не подходила к этому разумно, я в любом случае не хотела уезжать из Эстонии", — признается она. Они тоже много пели и молились, будучи в море. Почти все 13 человек были верующими, заверяет Эстер. Как Таави, так и Эстер, оба, находясь в разных лодках и компаниях, пели одну и ту же известную мелодию: "Kui su käsi tüüri peal, küll siis sadamasse saad" ("Если твоя рука держит руль, ты обязательно доберешься до порта").

Оба помнят, что принявшие их шведы предложили теплое какао. "Бездонная здоровенная бочка была у матросов с собой", — описывает Таави прием в порту.

Как Таави, так и Эстер подтверждают, что большая часть была тех, кто хотел бежать, но не смог, потому что для этого не было возможности. Например, двоюродная сестра Таави хотела бежать, но одна тетя сказала ей, что невозможно, места нет, хотя в действительности, пожалуй, было бы. "На нашу яхту тоже поместились бы еще люди, по меньшей мере двое", — говорит Таави сейчас.

Семья Эстер в 1947 году отправилась на судне в Нью-Йорк. Каупсы приехали в Америку два года спустя. "Мы поехали, потому что было неизвестно, насколько надежно наше будущее в Швеции, — вспоминает Таави. — Могло случиться, что однажды соберут все 25 000 беженцев и выдадут русским".

Эстер и Таави познакомились в Чикаго. Их младшие сестры это так устроили. "Они считали, что мы должны встретиться", — говорит Эстер.

Põgenemine 1944
Foto: Hans Vilper, Eesti Rahvusarhiiv


Põgenemine 1944
Artur Kalm


Põgenemine 1944
Foto: Hans Vilper, Eesti Rahvusarhiiv