- Что у вас случилось в Литве? Дочерняя фирма вашей компании выиграла гостендер для ремонта железной дороги в Каунасе, но государство запретило сделку, сославшись на то, что вы связаны с близким окружением Владимира Путина. Это так?

- (Смеется). Это полная ложь. Где я, и где — Путин? Хотел бы даже спросить у эстонской Полиции безопасности: насколько глупыми могут быть литовцы? Вы можете узнать у КаПо, есть ли у меня связи с Путиным или нет. Если хотите получить в этом вопросе большую ясность — попросите прокомментировать это президента Эстонии, премьер-министра или евродепутата Урмаса Паэта. Они в курсе дела и помогают нашему предприятию. Это совершенная ерунда, но вот такая она Литва. Задам встречный вопрос: вмешивается ли эстонское правительство своими решениями в тендеры по закупке шпал или ремонт железнодорожных рельсов и запрещает ли заключать договоры с предприятиями, предложившими более низкую цену? Это невозможно. Но литовское правительство решило, что наше предложение по шпалам угрожает государственной безопасности. Мы спросили в двух судебных инстанциях, каким образом железнодорожные шпалы могут угрожать обороноспособности страны, но не получили ответа.

- У вас есть способность становиться жертвой внутриполитических игр наших соседей. В латвийском суде еще не завершился процесс, где вас обвиняют в даче взятки бывшему руководителю Латвийской железной дороги. Как вы думаете, каким образом закончится эта история?

- Надеемся, что завершим судебный процесс в марте-апреле следующего года. Пройдет уже пять лет. Сначала суд первой инстанции, потом апелляция, то мы недовольны, то прокурор… Я не вижу, о чем здесь дискутировать. Когда шло следствие, я не понимал, почему они взялись за меня. Когда мы получили все материалы, было ясно, что я к этому делу не имею никакого отношения. Теперь остались чисто процедурные вопросы. И ходим, ходим, ходим в суд, потому что там должны быть все участники процесса.

- Насколько вы как предприниматель довольны тем, что происходит сейчас в нашей экономике?

- Я вообще недоволен тем, что происходит. Но я не был доволен и во времена предыдущего правительства. У нас идет ползучая национализация, государство постепенно вмешивается в экономику и находит все больше возможностей для овладения ею. После предыдущего правительства у нас полностью пропала конкуренция в энергетике. У нас сейчас почти нет частных производителей электричества, есть только Eesti Energia, потому что государство овладело энергорынком. У нас нет конкуренции на железной дороге. В Латвии два частных оператора, у нас — ноль. Мы движемся в сторону государственного капитализма или социалистической экономики, что по существу одно и то же. Это заставляет беспокоиться.

Министр экономики Таави Аас говорит, что хочет построить за 600 000 евро завод по производству сланцевого масла. Если бы министр такое сказал лет 20 назад, то тут же ушел бы в отставку. Почему производством сланцевого масла должны заниматься учитель или врач? Если частные предприниматели желают, то пусть строят что хочешь. В Eesti Energia работают такие же госчиновники. Формально у Eesti Energia и государства — разные кошельки, но по существу же один. Они говорят, что должны построить завод, чтобы повысить прибыльность Eesti Energia. Слушайте, но это же чистый социализм!

[…]

Я искренне надеюсь, что политики начнут когда-то заниматься приватизацией. Потому что есть еще одна проблема: если все отрасли экономики связаны с государством, то ни один частный предприниматель не станет ничего делать, потому что ты не можешь конкурировать с государственными компаниями. Госпредприятия не интересует прибыльность или рентабельность, они могут выставить какие угодно цены, потому что у них есть государственная поддержка. Частный предприниматель умрет, потому что госпредприятие убивает всю отрасль экономики. Государству было бы правильным уйти из всех сфер экономики. Мы же поступаем наоборот — увеличиваем инвестиции в госкомпании.
Это те вопросы, которые меня злят. Я бы сказал правительству: "Ребята, очнитесь! Что вы делаете? Вы же строите социализм". Скоро у нас появятся государственные парикмахерские и рестораны.

- Алкогольные акцизы, которые увели деньги в Латвию, были повышены под руководством вашего сына предыдущим правительством. Вы считаете это ошибкой?

- Считаю ошибкой способ, как это было сделано. Такое впечатление, что социал-демократы не знают свой народ. Кажется, что они знают только свой электорат. Их избиратели — интеллигенция, которая читает книги, говорит на нескольких языках, не плюёт на улице и знает точно, как нужно жить. Но в стране живут также люди, у которых цель в жизни — купить бутылку водки и напиться. Об этих людях социал-демократы не думают. А ведь надо думать! Потому что все люди разные. Это не означает, что по утрам нужно организовывать подвоз бесплатной водки, но повышение акцизов не было сделано правильно. В любом случае, они неверно оценили ситуацию.

- Вы как отец разочарованы тем, что ваш сын состоит не в любимой партии предпринимателей — Партии реформ, а стал социал-демократом?

- Процитировал бы здесь Уинстона Черчилля: если ты в молодости не поддерживаешь левую политику, у тебя нет сердца. А если в старости ты не поддерживаешь правых, то у тебя нет мозгов и ума. Поэтому предполагаю, что в молодости он хочет быть идеалистом, социалистом. Он считает, что мир — идеален, и если привнести в него социалистические идеи, то люди станут счастливыми. В реальности социализм не делает людей счастливыми, а наоборот — делает несчастными. Неравенства становится еще больше, и ситуация — всё хуже. Это мое мнение, но он так не считает. Хотя допускаю, что с возрастом человек становится более консервативным. И приходят новые молодые левые политики. Так жизнь и идёт. Поэтому если говорить о партии, то он в правильном месте. Но чем старше будет становиться, тем более будет, надеюсь, смещаться вправо.

- И еще о целлюлозном комбинате, который из-за противостояния жителей не станут строить под Тарту.

- Это вина социализма. Люди выступили против завода. Жители должны были опуститься на колени со словами: "Мы так счастливы, что бизнесмены пришли к нам строить свой завод! Потому что завод был бы у нас под боком, нам не нужно ездить на работу в Таллинн, смогли бы у себя дома зарабатывать". И все были бы счастливы. Это было бы так при капитализме.

А что у нас ? Для чего нам нужен завод? Нам по-любому пришлют откуда-нибудь денег! Будем без работы — дадут пособие по безработице, дадут пенсии, построят школы. И вообще, мы плевать на всё хотели, потому что государство у нас в долгу. А кто у нас государство? Это означает, что другие люди нам должны. А я могу ничего не делать.

Социализм во многом разрушил наше мировоззрение. Вместо того, чтобы бороться за строительство завода в их поселке, они сражаются против него. Абсурд. Боюсь, этот социализм — результат нашего советского воспитания, остаток менталитета времен СССР.

- Может быть, в Эстонии просто слишком хорошая жизнь, и люди к этому привыкли?

- Абсолютно. За всю историю Эстонии мы живем лучше всего. Живем хорошо и богато, но порой кажется — добавь к пенсии 100 евро и все избиратели пенсионного возраста — твои. Когда человек доволен своим хлебом насущим, он думает немного по-другому. А если человек голоден, ему не до размышлений о мировоззрении, культуре или судьбах страны. Сегодня у нас уровень развития настолько высокий, что должна уже появиться ответственность за государство и свою землю. Уже должны возникнуть другие интересы.

Полную версию интервью читайте в LP!