Август перевалил через свою ”макушку”, и в душе неясное томление. Перелетные птицы все чаще сбиваются в стаи — репетируют. И даже безнадежно домашние бройлеры ощущают позывы на генном уровне и пытаются мощно хлопать давно атрофировавшимися крыльями.

И у человеков тоже что-то такое брезжит… Ах, да — август 1991-го! Двадцать восемь лет назад, а кажется, что уже давным-давно. Для тех же, кому сейчас под тридцать, так и вовсе речь об эпохе раннего мезозоя. Отчасти понятно: все-таки оно случилось в прошлом веке. Хотя допускаю, что кому-то, напротив, все те события представляются случившимися будто вчера. Край — позавчера… Что ж, у каждого свой календарь, своя точка отсчета.

К хорошему привыкаешь быстро

Я вам даже больше скажу: к хорошему привыкаешь быстро и с удовольствием. И, привыкнув, начинаешь с таким же удовольствием находить в хорошем, которое стало привычным, какие-то недостатки, ошибки, недоделки и перегибы. Это — как переехав из густонаселенной коммуналки, где ”на тридцать восемь комнаток всего одна уборная”, в отдельный домик со всеми-всеми удобствами, пообтершись и привыкнув, что так и должно быть, начинаешь привередничать: а тут дверь скрипит; а там крыльцо перекосилось; а здесь вот с крыши капает…

В общем-то, это тоже правильно: нет пределов совершенству, и всегда даже в самом распрекрасном жилье со временем могут появиться трещины, сырость или даже (чур меня!) пятна на обоях. И их надо устранять.

А начал я с жилищных ассоциаций неспроста. В далекие уже, конца 80-х, годы прошлого столетия, когда перестройка и гласность уже вовсю утвердились, и стало понятно, что это всерьез и надолго, в республиканских СМИ развернулась бурная дискуссия: а надо ли на самом деле Эстонии выходить из состава СССР? Собственно эстонцы не ставили этот принцип под сомнение вообще, но вот русскоязычные еще сомневались.

Честно говоря, я тоже поначалу был в этих рядах. Мне казалось, что окончательное решение вопроса о государственном суверенитете еще не созрело. Я понимал, что рано или поздно это должно произойти, но как-то не верилось, что это случится на нашей памяти. То есть выходить надо, но как-то мягче, деликатнее, тактичнее… Хорошо бы вообще ”по-английски”, чтобы никто и не заметил.

Молодое вино в старые меха не льют

Помню наш диалог на эту тему с Марью Лауристин на страницах ”Советской Эстонии” — тогда еще органа ЦК Компартии Эстонии. Я сравнивал СССР с большим многоквартирным домом, который слегка обветшал, и — вместо того, чтобы разбирать на части — следовало бы как следует, в нынешней терминологии, его реновировать. Или, по-тогдашнему, ”произвести евроремонт”. Ну, там, обновить и усовершенствовать коммуникации, модную мебель и современную бытовую технику установить, отделать модными материалами фасад, украсить прилегающую территорию. В смысле: выработать новые условия сосуществования в рамках Союза, плавно перейти на принцип конфедерации, как в США, и так далее в том же духе.

На что мой (моя!) оппонент возражала, как выяснилось позднее — вполне резонно, что из старой рухляди ничего путного получиться не может. И лучше все-таки разойтись, даже не по разным квартирам, которые все равно, как их ни реновируй, останутся коммуналками, а по разным домам, которые каждый будет строить на свой лад, в согласии со своими представлениями о красоте и комфорте.

Сегодня меня терзают смутные подозрения, что и сама Марью, не сомневаясь в своей правоте по большому счету, тогда вряд ли надеялась, что излагаемые ею принципы будут реализованы в обозримом будущем. Но тут произошло событие из тех, про которые говорят:

Не было бы счастья, да несчастье помогло

Конечно, речь о ГКЧП. Сегодня о нем, особенно в России, как-то не принято говорить. Как о покойнике: либо хорошо, либо ничего. Хорошее в путчистах с трудом различают даже сочувствующие им. Поскольку объективно именно гэкачеписты стали виновниками такого стремительного, и с таким количеством жертв, развала великой империи. С этим приходится согласиться, даже если не хочется.

Под ”таким количеством жертв” я подразумеваю не только четверых молодых ребят, погибших непосредственно в дни августовского переворота в Москве. В том же списке — и многочисленные человеческие жизни, которыми оплачены гражданские войны, разразившиеся на территории бывших ”братских” союзных республик, стремившихся как можно скорее обрести вожделенный суверенитет. Хотя большинство их жителей весьма смутно представляли, что это такое и зачем ”оно” вообще нужно…

Заметим попутно, что Эстония оказалась единственной, у которой развод с СССР произошел цивилизованно и без жертв, по крайней мере, тех, что с летальным исходом.

В общем, российские СМИ говорят о ГКЧП как-то немного смущенно — как сделав неприличность в людном месте. Но и плохое — если говорится, то скороговоркой, без блеска в глазах. Чувствуется, что говорящий думает не совсем так, как артикулирует. Подспудно при этом ощущается некое, не то чтобы сожаление, но очень даже доброжелательное любопытство: а, может, зря их так-то?! А вот интересно, что было бы, если бы тогда не Ельцин?..

Эстонские массмедиа тоже не так чтобы уж слишком много пишут про путчистов, но по другой причине: было и ушло, акценты расставлены, и нечего попусту тратить время и душевные силы. Что, в принципе, верно. Хотя…

Скажем себе честно: если бы не ГКЧП, то процесс восстановления независимости Эстонии, как и всех остальных ”братских сестер”, протекал бы, может, и в менее жестких формах, но наверняка затянулся бы на долгие годы, а то и десятилетия. Вот как нынешний Брексит, к примеру…

Это не значит, что гэкачепистам надо ставить в нашей республике памятник. Но просто помнить — не лишне. Вообще один из парадоксов новейшей истории: в течение двадцатого столетия Эстония дважды обретала государственный суверенитет, и оба раза, по сути, благодаря — в буквальном или переносном смысле — своим, мягко выражаясь, заклятым партнерам — большевикам, пламенным революционЭрам-ленинцам… Есть над чем поразмыслить.

Дадим покой истерзанной земле?

Где и как меня застала весть о государственном перевороте в Москве — я уже писал не раз, и ничего нового про те дни за прошедшее время мне не вспоминается, что-то даже и забывается, а ”гнать пургу”, как выражаются любимые герои любимых сериалов, нет желания. И без меня мемуаристов в эти дни будет более чем достаточно, так что воздержусь. Скажу только, что какое-то время имел возможность изнутри или с очень близкого расстояния наблюдать за происходящим.

Некоторые эксперты считают, что именно тогда возникло разное понимание темы суверенитета политиками, представляющими коренной этнос, и русскоязычными. Разное — не на уровне непримиримых позиций, но в подходе к методам и формам достижения этого самого суверенитета. И это правда: многие лидеры и рядовые участники Русского демократического движения Эстонии (РДДЭ), которое со временем стало ”русским крылом” Народного Фронта Эстонии, а потом и вовсе влилось в НФЭ, полностью поддерживая саму идею суверенитета, считали, что даже уже в условиях формально выполненной программы-максимум по выходу из СССР, дальнейшие шаги должны быть взвешенными и тщательно продуманными; что нельзя рубить сплеча в таких вопросах, как социальные, экономические и культурные связи с бывшими союзными республиками. А тем более при решении национального вопроса.

На самом деле, как мне представляется, именно эти разночтения (будем использовать условно это термин за неимением лучшего) стали неожиданно прочной и надежной основой для выработки решений и реализации действий, наиболее приемлемых для всех жителей страны.

Конечно, до абсолютного совершенства созданной системы не просто далеко, а такое невозможно в принципе; но о достаточно сбалансированной структуре, действующей по принципу стяжек и противовесов, говорить можно. Да, порой она дает сбои, но это закономерно. Главное — чтобы все участвующие в диалогах стороны были настроены конструктивно.

…В конце августа 1991 года председатель тогдашнего Верховного совета Эстонской Республики Арнольд Рюйтель со страниц газеты ”Эстония” (бывшая ”Советская Эстония”), заместителем главного редактора которой я тогда был, обратился к русскоязычной аудитории:

”Эстонская Республика вновь обрела независимость. Я уверен, что время лжи и насилия позади. Впереди у нас время взаимопонимания и сотрудничества во имя независимой Эстонской Республики (…). Конечно, у неэстонского населения есть свои, специфические интересы. Но нет проблем, которые мы не могли бы решить при наличии доброй воли, нет вопросов, где разумный компромисс не мог бы быть достигнут. Я обращаюсь к сердцу и разуму каждого жителя Эстонии: наша истерзанная земля жаждет покоя и созидания. Дадим же ей их!”.

Ах, как было бы здóрово, если бы эти слова бывшего Председателя Президиума Верховного Совета Эстонской ССР, а ныне почетного председателя EKRE, стали частью программы этой партии и были бы заучены наизусть всеми ее членами…