На минувшей неделе в Ливане начался судебный процесс над шайкой, взявший восемь лет назад в заложники эстонских велосипедистов. По словам путешественников, за судебным процессом они особенно не следят. Нет и официальных причин — все показания у эстонцев были взяты непосредственно после освобождения.

Жизнь мужчин вошла в обычное русло. Они работают, занимаются спортом и избегают внимания общественности. ”То, что из нас пытаются делать каких-то героев, скорее напрягает”, — говорит один из велосипедистов Прийт Райстик.

Семеро мужчин друг друга не забыли. Они неизменно каждую осень встречаются, общаются, сложились уже свои традиции.

„Здесь в Таллинне есть один классный парень Йозеп, ливанец. У него ресторан Papa Joe рядом с D-терминалом, накрывает нам стол”, — добавляет Калев Кяосаар.
Спустя год после печальных событий велосипедисты выдали совместную книгу, весь доход от которой пошел на благотворительность. Что с ними произошло после освобождения?

Андре Пукк (1977)

Сам себе работодатель, но говорит об этом неохотно. Пристрастился к триатлону, тренируется пять дней в неделю по два часа. В эту субботу будет участвовать в таллиннском Ironman. Страсть к путешествиям никуда не пропала. Недавно с дочкой ездили в Майами. Ливанский велосипед сохранился? ”Конечно. Стоит в подвале. Не пользуюсь”,

Калев Кäосаар (1974)

Восемь лет назад в Таллиннском аэропорту его ждали трехлетняя дочь Элизабет и спутница жизни Лийна. Через год и три дня они с Лийной поженились.

По-прежнему путешествует по миру, в том числе в саме отдаленные уголки. Много поездок по работе — у мужчины свое патентное бюро, клиентами которого являются и иностранцы.
Три года назад вместе с двумя друзьями занялся пивоварением. Поначалу — в гараже. Потом заказали в Китае оборудование и планируют выйти на зарубежный рынок.

Калев — поклонник спорта и говорит, что спортивный дух помогал легче перенести ливанское заточение. ”В любом случае спорт помогает укреплять дух. Он помог побыстрее всё забыть”.
МИД помог доставить велосипед в Эстонию, за что затем был выставлен счет. ”Но больше им не пользуюсь. Сегодня есть более удобные велосипеды”.

Яан Ягомяги (1975)


”Я чувствую, что возвращение дало намного более сильные эмоции, чем те, которые были там. Два-три года чувствовал такую психическую силу, что все бытовые заботы казались пустяками. Смотрел и думал: и чего люди из-за каких-то мелочей переживают и злятся. На четвертый год почувствовал — о, черт, теперь я сам беспокоюсь из-за ерунды”, — говорит отец трех детей и собственник стартапа.
Как Андре и Калев Яан увлекается триатлоном, систематически и планомерно тренируется.

До ливанских событий он 18 лет проработал в семейной фирме Regio. Частично идея кардинально изменить свою жизнь созрела в Ливане. ”В каком-то смысле там было время подумать”, — говорит Калев. В итоге он создал стартап и занимается программным обеспечением.
Как говорит мужчина, большая часть энергии за последние 8 лет ушла на выстраивание экономической независимости, остальное время — на семью. У него три ребенка.
На том самом велосипеде ездит ежедневно на работу. Пришлось, правда, провести ему основательный ремонт.

Прийт Райстик (1973)


„Когда мы там сидели, я говорил ребятам, что через пять лет мы все будем смеяться над тем, как мы оттуда выбирались. Или вообще забудем. Мы все-таки закалены этим миром, видели советские времена. Нас просто так не сломать”, — говорит Прийт.

”Думаю, что нынешнюю молодежь или людей западного общества, во всех отношениях избалованных, легче сломать”. Прийт вообще не приемлет западноевропейский взгляд на жизнь и советует пожить за границей, чтобы понять: ничего особо хорошего по сравнению в Эстонией там нет.

У Прийта золотые руки, он реновирует и устанавливает мебель по всему миру. За последние восемь лет он едва наездил на велосипеде десяток километров. ”Моя работа — мое хобби”. ”Велосипед стоит, не продал. Это реликвия”.

Аугуст Тилло (1970)


Эти годы у коммерческого директора логистического предприятия прошли хорошо. В семье прибавился один ребенок, теперь их трое. Отношение в семье крепче, чем когда-либо ранее. ”Изменилась система ценностей. После этих событий запустился процесс, который продолжается по сей день”.

После возвращения Аугуст длительное время был на позитиве. Банк в вопросе непогашенного кредита пошел навстречу. Будучи спортивным фанатиком, он сменил место работы и пошел трудиться в Hawaii Express.

Четыре года назад исполнилась мечта, которую он вынашивал 23 года: вместе с друзьями прошел ультрамарафон в пустыне Сахара. Сейчас занимается оздоровительным спортом и походами.

После событий в Ливане психологических проблем нет. ”И в Европе есть терроризм. Когда мы добрались до дома, то через две недели эта Норвегия”, — говорит Аугуст о преступлении Андерса Брейвика. Если об этом думать, то будешь бояться из дома выходить”. Тот самый велосипед сохранился, и будет храниться дальше.

Двое ливанских заложников не пожелали общаться с прессой. О Мадисе Палуоя (1970) известно, что он официально оформил свои отношения с подругой Мари-Лийс. Под его руководством полдюжины предприятий, которые действуют в основном в Тарту. Занимается спортом, участвует в соревнованиях.

Мартин Метспалу (1977), как и до путешествия в Ливан, работает стоматологом. Заядлый спортсмен и участник марафонов.