"Кто хотел бы быть вместе с глупым человеком и слушать его болтовню? Я очень легкомысленная!" — считают страдающие от домашнего насилия женщины, пишет Eesti Päevaleht. Такие шаблоны мышления характеризуют женщин, которые годами страдают от домашнего насилия, которое ошибочно считают семейным конфликтом между равными сторонами с классическим аргументом "она же сама доставала!".

"В случае ситуационного насилия в близких отношениях речь идет о ситуации, когда контроль над эмоциями теряется и поэтому физически или вербально делают больно другому. Речь может идти об углубляющемся конфликте, или партнер сказал что-то обидное, затронув чувствительную для другого тему", — описывает психолог Кятлин Констабель.

По словам руководителя Юго-Восточного отделения полиции Лыунаской префектуры Хельмера Халлика, следует различать ситуации, когда конфликт вспыхивает между двумя более-менее равными сторонами, у которых просто теряется умение объясниться словами, и продолжающимся годами системным террором, где одна из сторон испытывает помимо физического насилия также эмоциональное, экономическое и иногда и сексуальное ненадлежащее обращение.

В опыте Халлика, который в качестве добровольца участвует в работе Тартуского женского приюта, был не только дележ власти между сожителями, но и ситуации, когда социально несостоятельный сын терроризирует свою мать не только физически и экономически, но и сексуально. "Если взрослый сын живет за счет матери, следует вмешаться. Отправить мать подальше от зоны влияния сына, потому что подобраться к матерям особенно сложно, они не дают показания против ребенка, потому что чувствуют себя виноватыми: как я воспитала такого ребенка?"

Руководитель помощи жертвам Яко Салла отмечает, что в каждом случае сперва пытаются выяснить, насколько велик риск, что насильственное поведение повторится. Для этого каждый обращающийся к ним должен заполнить анкету из 30 вопросов, так выясняют фон и повторение эпизодов насилия.

Салла обращает внимание на то, что после первого случая насилия женщины звонят им в большом испуге, но готовы откровенно говорить о случившемся. Жертвы долговременного насилия другие: испуганные и немногословные.

"Долговременные жертвы не понимают, что такое насилие и что его над ними вообще совершают. Они удивляются, если сказать, что это ненормально, когда когда твоя банковская карта у сожителя, что за тобой следят, и что постоянная проверка телефонных звонков и сообщений не должна быть будничной, — говорит руководитель помощи жертвам в Пыхья-Таллинне и Кесклинне Марис Кокк. — Эти женщины очень осторожны. Им страшно: куда мне идти? Часто сожитель также угрожает отобрать детей".

Заставляет задуматься и то, что системный агрессор не признает своих ошибок. "Мы встречаемся с агрессивными мужчинами только в ходе примирительного делопроизводства, остальные отказываются с нами общаться, — говорит Кокк. — Применившие насилие один-два раза готовы признать, что поступили неправильно, но затем всегда следует это "но" — но она сама сказала, но она сама меня довела до такого. Однажды испытавшие насилие женщины обычно способны себя защитить. Долговременные жертвы — нет".

"Естественно то, что представление жертвы о самой себе начинает мало-помалу меняться. Если в случае ситуационного насилия находящимися в парных отношениях людьми владеет подавленность, почему им не может быть все время хорошо или как у них снова и снова получается вступать в такие же ужасные конфликты, то в случае террора представление жертвы о себе полностью сломано, — поясняет психолог Констабель. — Она может под давлением партнера начать думать, что бесполезна, не может сама ни с чем справиться, сама виновата в насильственном поведении партнера и только воображает, что у нее плохая жизнь". Для самозащиты жертва систематического насилия пытается преуменьшить проблемы — да, он иногда бьет, когда я говорю что-то глупое, но кому бы понравились глупости; любимый хочет в любое время видеть мой телефон, сообщения, потому что он любит меня так сильно; мою банковскую карту он взял себе, потому что я легкомысленна с деньгами; он не хочет, чтобы я общалась с другими, потому что они мешают нашей большой любви и портят мое настроение.

Полный текст статьи читайте в Eesti Päevaleht.