"Что же случилось в нашем общественном пространстве, что журналистика принуждает своих топовых деятелей к самоцензуре или выражаясь более субтильно — к коррекции стиля?”, — пишет Ильвес и отмечает, что сами политики при этом в публичном пространстве безо всяких ограничений могут угрожать насилием и культивировать использование нецензурных выражений.

Ильвес отмечает, что в свою бытность первой леди и она лично, и ее семья постоянно подвергались критике как со стороны Кийслер, так и со стороны Лобьякаса. ”Должна сказать, что эта критика часто балансировала на грани и не далеко ушла от классического разжигания ненависти. Это ранило и казалось несправедливым. Но в Кадриорге никогда и никому не приходило в голову подавить суровых критиков. Тоомас Сильдам (советник президента — прим.ред.) пытался наладить отношения, но это ему не очень удалось”.

Она приводит в пример речь Тоомаса Хендрика Ильвеса на конференции по свободе СМИ в 2010 году. Тогда он сказал, что демократия и свобода слова идут рука об руку. Если страдает одно, то под ударом оказывается и другое. Без критики кособокие решения правительства становятся еще более кособокими, что в свою очередь ведет к повышенному желанию еще более подавлять критику, и мы видим это на примере тоталитарных режимов.

”Куда мы идем и в каком месте мы очнулись после выборов? Я растеряна. Но теперь единственно важное — давайте сохранять бодрость духа! Потому что это, конечно же, не все. Show must go on….и ты можешь стать следующим, кому надо будет либо ”подкорректировать стиль”, либо уйти”, — пишет Эвелин Ильвес.