Не помню точно, что это был за праздник, когда с эстонским флагом в руках мы проделали получасовой путь по Цветному бульвару до посольства. Было тепло и был полицейский. Поинтересовался, что за флаг и с какой целью. Вряд ли он наш триколор раньше видел, ведь он в Москве есть лишь в Малом Кисловском переулке. Прямо напротив пожарного депо и за сторожевой полицейской ”будкой”.

Позльзуясь терминологией маклеров недвижимости, отсюда до Кремля рукой подать. Почти рядом находятся голландцы и японцы.

Очевидно, больше всего глаз следило за посольством ЭР и происходящим там в апреле 2007-го года, когда в Таллинне перенесли бронзового солдата. Тогда только еще наращивавшее мускулы и пребывавшее в пубертатном возрасте движение ”Наши” при участии нескольких сотен активистов блокировало здание, стены забросали банками с краской, а глава движения Василий Якеменко сообщил, что послу Маприне Кальюранд дадут возможность проехть лишь по одному маршруту — в аэропорт Шереметьево. Позднее высланному из России дипломату Франеку Персидскому тогда даже пришлось воспользоваться кулаками, чтобы защитить посла. ОМОН в те дни как будто с большим трудом смог предотвратить больший ущерб.

Охранять ОМОН умеет

Конечно, вид спецназовцев с полной экипировке был спектаклем. Когда в 2010-м году в Москве на праздновании Дня Победы побывал Тоомас Хендкри Ильвес, на ”нашистов” не тратили даже слов. Как описывал тогдашний коллега Антон Алексеев, боец ОМОНА, завидев откуда-то взявшегося протестанта, просто закурил, всем своим видорм давая понять — у тебя есть время, пока папироса не стлеет. Нашист понял и удалился, поджав хвост.

Охрана была мощная. Скрывшегося в посольстве Ильвеса не поймали даже эстонские журналисты.

В общем, посольство всегда было чудным оазисом посреди безликой московской людской пустыни. Туда приезжают гости, в лучшие дни там можно сходить в баню. Многие дипломаты живут со своими семьями в Калашном переулке, где в советское время построили гостиницу. После развала Союза многие посольские гостевые дома стали работать, как настоящие отели, пока эту практику, как не соответствующую дипломатическим представительствам, не запретили в Кремле. Но если есть уважительная причина, там и по сей день можно остановиться.

Четкая иерархия

Но для этого все же нужно понравиться послу. Когда Эстонию представлял Симму Тийк, а я работал в Москве корреспондентом ERR, то, например, мне он вообще запретил посещать посольство. Так что на несколько лет я остался без банных вечеров и нескольких классных концертов. Привожу свой личный пример просто для того, чтобы было понятно — речь идет все-таки не о ”мини-Эстонии”, а об официальном учреждении со строгой иерархией.
Кстати, реквизированный у ”бывших” и в 1921-м году переданный Эстонии особняк в стиле раннего модерна продолжал функционировать в качестве представительства Эстонской ССР и в советское время, так что скоро исполнится уже сто лет, как он постоянно населен эстонцами. Там выдают визы, пишут доклады, оттуда ведут разведку и дают следить за собой — как и положено дипломатическому представительству.

Гости могут полюбоваться настоящими шедеврами прикладного искусства начала 20-го века — хрустальными люстрами, украшенными гипсовой лепниной потолками и мраморными каминами.

Мыза и посольство

Пожалуй, наиболее мистическая тайна связана с предыдущей реновацией здания посольства. В конце 1990-х годов в МИДе провели внутреннее расследование, чтобы выяснить, пытался ли посол в Москве Март Хельме на выделенные для ремонта посольства деньги еще и привести в порядок свою мызу Сууре-Ляхтру. Поговаривают, что выводы расследования были критическими и поэтому Хельме попросили написать заявление об уходе.

Он сам отрицают любые злоупотребления и утверждает, что все было корректно, мызу он отремонтировал за свои средства и все тогдашние разговоры были злонамеренной попыткой его очернить. Но служивший в то время канцлером МИДа Индрей Таранд подтвердил, что именно бардак в финансовых вопросах поставил точку на дипломатической карьере Хельме. А материалы, способные бросить тень на нынешнего зампредседателя оборонной комиссии Рийгикогу Марта Хельма, загадочным образом из министерства пропали.

Когда президент теперь приедет в Москву 18 апреля, новый слой краски, очевидно, надежно скроет и эту тень прошлого в биографии конструктора будущего правительства (и следующего министра иностранных дел?).