Результаты парламентских выборов в Эстонии, прошедших 3 марта, стали для многих неожиданностью. По итогам голосования победу одержала оппозиционная Партия реформ, набрав 28,9 процента голосов. В числе прочего, партия выступает за перевод школ нацменьшинств на эстонский язык обучения и не поддерживает инициативу об облегчении условий предоставления гражданства некоренным жителям страны, пишет немецкое издание dw.com.

В свою очередь правящая Центристская партия Эстонии, за которую традиционно голосуют русскоязычные избиратели, оказалась лишь на втором месте: хотя еще в начале января центристы возглавляли предвыборный рейтинг при поддержке 26,5 процента электората, на выборах в их пользу высказались лишь 22,9 процента граждан страны.

Третьей по величине силой, представленной в парламенте, стала правопопулистская Консервативная народная партия Эстонии (EKRE), построившая свою программу на антииммигрантской риторике. Эта партия получила 17,8 процента голосов — вдвое больше, чем на предыдущих выборах. При этом в целом в нынешнем голосовании приняли участия порядка 63 процентов избирателей.

Чем можно объяснить успех правых популистов и как нынешний расклад сил повлияет на положение русскоязычного меньшинства республики, а также отношения Таллина с Москвой? DW собрала основные факты, известные на данный момент.

Что привело к победе Партии реформ?

Победу Партии реформ и поражение и Центристской партии можно объяснить целым рядом причин. Прежде всего следует отметить, что многие традиционные сторонники центристов не приняли участия в нынешних выборах.

Руководитель эстонского Центра политических исследований Praxis Тармо Юристо допускает, что к этому привели разногласия внутри партии, а также отсутствие в партийном списке фигур, пользовавшихся среди электората особой популярностью — в частности, бывшего мэра Таллина Эдгара Сависаара, набравшего на предыдущих выборах рекордное количество голосов.

Кроме того, возможно, что дебаты вокруг положения русскоязычных жителей Эстонии в этот раз оказались не столь жаркими, как в предыдущие годы, отмечает эксперт.

В свою очередь Партии реформ удалось успешно мобилизовать свой электорат, поясняет Тармо Юристо. По его словам, этому в значительной степени способствовали споры вокруг эстонской налоговой реформы, не пользующейся в стране особой популярностью. Одной из ключевых инициатив центристского правительства стало введение прогрессивного налогообложения: иными словами, чем больше человек зарабатывает, тем меньше будет размер его минимального дохода, который не облагается налогом. Партия реформ, напротив, обещает вернуться к старой системе, а также снизить акцизы на алкоголь.

Эстонская "Альтернатива для Германии"?

Результаты выборов говорят и о том, что в Эстонии растет влияние ультраправых. Об этом, в том числе, свидетельствует успех правопопулистской партии (EKRE), занявшей третье место. Члены партии открыто говорят об "Эстонии для эстонцев", призывают защитить страну от российской угрозы, а также выступают против однополых браков, "диктата Брюсселя" и размещения в республике беженцев.

При этом стоит отметить, что о миграционном кризисе здесь пока знают лишь понаслышке: в рамках европейской программы перераспределения Эстония — страна с населением чуть более миллиона человек — приняла всего около 200 беженцев. По словам Тармо Юристо, люди воспринимают беженцев как угрозу, в том числе из-за своего прошлого: в советское время они были не вправе ограничить приток мигрантов из других республик бывшего СССР.

В свою очередь проживающий в Эстонии немецкий политолог Флориан Хартлеб (Florian Hartleb) подчеркивает, что значительную долю электората составляют жители сельской местности, разочаровавшиеся в традиционных политических силах. Программа эстонских ультраправых напоминает ему программы таких партий, как "Альтернатива для Германии" и Австрийская партия свободы, отмечает политолог.

Кто войдет в новое эстонское правительство?

В данный момент Партия реформ может рассчитывать на 34 мандата в эстонском парламенте (сейчас она имеет 30), Центристская партия Эстонии — на 26 (сейчас 25), EKRE- на 19 (сейчас 7). Ожидается, что формированием правительства займется председатель Партии реформ Кая Каллас: она может либо создать большую коалицию с центристами, либо объединиться с менее крупными партиями, также вошедшими в парламент — консервативной партией Isamaa ("Отечество") и эстонскими социал-демократами.
Каллас уже заявила, что готова вести переговоры со всеми партиями, кроме EKRE — эта политическая сила представляется ей слишком радикальной. В то же время политик подчеркнула, что в некоторых вопросах позиции Партии реформ и Центристской партии значительно расходятся. Камнем преткновения, в частности, остаются такие темы, как налоговая реформа, предоставление эстонского гражданства так называемым "негражданам", и полный перевод школ нацменьшинств на эстонский язык обучения.

Что ждет русскоязычных жителей Эстонии?

На сегодняшний день этнические русские составляют четверть населения республики, а 30 процентов ее жителей считают русский язык своим родным. Центристская партия традиционно выступала в защиту русскоязычных: стремилась наладить отношения с Россией, высказывалась в пользу сохранения образования на русском языке и облегчения процедуры предоставления гражданства так называемым "негражданам".

Статус негражданина существует в стране уже более 25 лет: после восстановления независимости Эстонии его получили бывшие граждане СССР, переселившиеся в республику после 1940 года, а также их потомки. Неграждане не могут участвовать в парламентских выборах и работать на госдолжностях. Стать гражданином можно, сдав экзамены на знание эстонского языка и конституции страны. Похожий статус существует и в соседней Латвии.

В отличие от центристов, Партия реформ занимает жесткую позицию по этому вопросу, выступая за сохранение существующих правил. Такого же мнения придерживаются и консерваторы из Isamaa. Социал-демократы и центристы выступают за либерализацию закона, однако учитывая, что тон в коалиции в любом случае будет задавать Партия реформ, в ближайшем будущем вряд ли стоит ожидать перемен, поясняет Тармо Юристо.

Что же касается школ нацменьшинств, то в обществе сложился консенсус о необходимости их полного перевода на эстонский язык — партии спорят лишь о том, когда это должно произойти и какими методами это будет осуществляться. Тармо Юристо отмечает, что в целом центристы также склоняются в пользу перевода образования на эстонский, хотя их риторика зачастую говорит об обратном. Поэтому реформа рано или поздно будет претворена в жизнь, уверен эксперт. Прежними останутся и отношения Эстонии с Россией — изменений стоило бы ждать, если бы в правительство вошла ультраправая EKRE, однако в этот раз этого не произойдет, резюмирует Юристо.