Аунасте начала с того, что спросила Рюйтеля, знает ли он происхождение своей ”рыцарской фамилии”? (rüütel — рыцарь, прим. ред.) Как известно ему самому, на Сааремаа его предки занимались охраной побережья и разводили ездовых лошадей, за что их называли ratsarüütlid — ”рыцарями на конях”. Президент добавил, что в детстве и сам занимался верховой ездой.

О детстве на Сааремаа: во время сбора зерна, заданием маленького Арнольда и его сестры было срывать каждый колосок, оставшийся после сбора. В школе они с сестрой принимали участие в местном оркестре, а сам он играл на гармони, а позже учился игре на аккордеоне. Как он сам признался, тогда он очень хотел играть в оркестре, в первую очередь чтобы не заставляли танцевать с девочками.

Компартии было не избежать

Аунасте напомнила Рюйтелю его же слова о том, что он не вступил в коммунистическую партию добровольно, а что его туда ”оформили”. После этих слов Москва начал называть Рюйтеля предателем СССР и националистом, а до этого ему на протяжении десятков лет пришлось терпеть, что в Эстонии его называют старым коммунистом.

По словам Рюйтеля, в советское время ему неоднократно предлагали стать директором Сааремааской тракторной станции, что предполагало под собой также вступление в коммунистическую партию. Он отказался, и в итоге его послали на пять лет служить в морском флоте на Черном море.

По возвращении в Эстонию ему предложили место директора совхоза Илматсалу. Опять же, на должность не могли назначить до того, как он вступит в партию. ”Конечно же, я вступил в партию, так я и стал партийным человеком”, — признает Рюйтель.

Президент с теплотой вспоминает свои годы работы в совхозе, ведь для него очень важны тогдашние достижения их совхоза: например, повышение производства молока с тысячи литров до четырех тысяч. Еще работая в совхозе он усвоил простую истину: ценить все, что дает природа. ”Это и есть задача Эстонии на будущее”, — многозначительно говорит Рюйтель.

Несмотря на принадлежность к компартии, Рюйтель всегда считал своим духовным центром национальные интересы Эстонии, которые отсаживали и его родители: ”Это не изменилось за все это время. Я был тем, кем родился”. Президент отметил важность уважения той работы, которую проделали предки, положив тем самым начало Эстонскому государству.

Рюйтель считает, что другие народы нужно уважать и помогать им, но это, по его мнению, можно делать в другой форме. Людей из третьих стран, конечно же, нужно пускать в страну для получения высшего образования — но с условием, что позже они вернутся на родину и реализуют там полученные навыки.

Работы хватило бы на десяток человек

Аунасте отметила, что за свою жизнь Рюйтель успел побывать на таком количестве должностей, проделал столько различной работы и карьерных путей, что этого хватило бы на десяток человек.

”Это был результат той борьбы, которую пришлось проделать во время восстановления нашей независимости. В первую очередь та борьба, когда мы приняли декларацию о независимости, из-за которой меня вызвали в Москву на аудиенцию. Так как я настаивал на своем, не согласился отказаться от своей подписи и позиций, то дело направили Президиуму Верховного Совета. Я остался при своем мнении, а все выступали и критиковали меня — руководители других республик”, — вспоминает Рюйтель.

По его словам, принятие декларации о независимости масштабно реформировало эстонское правовое пространство, было принято 150 новых законов. После этого на территории Эстонии действовало лишь главенство эстонских законов — и это в советское время, вплоть до самого путча 1991 года.

Аунасте напомнила, что в 1997 году, несмотря на то, что независимость Эстонии была восстановлена, и Рюйтелю больше не приходилось противостоять Москве, он из-за внутригосударственных проблем попал в больницу в предынфарктном состоянии.

”Вы правы, что мы смогли восстановить Эстонское государство,но в то же время возникло новое и местами достаточно серьезное напряжение. Наши взгляды на тему прогресса во многих случаях не совпадали, и возможно это и было причиной”, — объяснил Рюйтель.

Жене пришлось немало пострадать

Как известно, уже на девятый день после операции на сердце Арнольд Рюйтель сам сел за руль автомобиля и поехал на работу. ”Что об этом сказала Ингрид?” — поинтересовалась Аунасте насчет реакции жены президента. ”Естественно, она этого не поддерживала”, — сказал Рюйтель.

Он признает, что из-за его поведения и деятельности Ингрид Рюйтель пришлось много страдать. ”Например, поездки в Москву. Она же не знала, вернусь ли я оттуда или нет”, — рассказывает он.

На посвященной юбилею Рюйтеля конференции в Тарту выступил и президент лично, говоря много о счастье — для народа, для людей, для государства. Поэтому последний вопрос, который задала Рюйтелю Аунасте: находясь на 90-м году жизни, посвятив столько времени другим, может ли он сказать, что является счастливым?

”Мне пришлось над этим задуматься, но все же, думаю, что я счастлив”, — промолвил президент.

Смотрите полное видеоинтервью Арнольда Рюйтеля на эстонском языке.