По словам пресс-секретаря МИД Эстонии, к ним информации о том, что среди погибших есть граждане Эстонии, не поступала.

Информации о том, связана ли Валерия Лиллевяли с Эстонией, нет.

По данным издания Newsrucom, после публикации официальных списков пострадавших непонятна судьба двух детей Александра и Ольги Лиллевяли, которые заявляли, что в пожаре потеряли троих дочерей. Младшая из них — пятилетняя Валерия — значится в списке пропавших, а старших дочек — Майи и Ксении, которым было по 11, — нет ни в списке пропавших, ни в списке погибших.

Вчера о семье Лиллевяли писала Meduza. В ”Зимней вишне” сгорели заживо три дочери Александра и Ольги Лиллевяли: двум было по 11 лет; младшей — пять.

Как рассказывает Александр, в воскресенье он привел своих дочерей в кинотеатр на четвертом этаже торгового центра, купил им билет на мультфильм ”Шерлок Гномс”, каждой дочке — по стакану попкорна, проводил в зрительный зал и отправился на первый этаж — ждать. Сеанс начался в 14:40, через полтора часа одна из дочерей позвонила Александру и сказала, что в зале появился дым и что они с сестрами не могут выбраться из зала, потому что дверь заперта. Лиллевяли ринулся на помощь; в тот момент в здании уже было очень много дыма.

”Я бежал по лестнице, кто-то сунул мне в руку мокрую тряпку, я закрыл ею нос. Когда добежал до четвертого этажа, разбил окно, чтобы тяга была наверх, а потом упал. Стал ползти, понял, что у меня не осталось сил, я так надышался угарным газом, что вот-вот упаду в обморок. Дочка постоянно звонила и звонила мне. Я только кричал ей в трубку, чтобы она старалась выбраться из зала, но ничего не мог сделать — впереди был уже огонь”. По лицу мужчины текут слезы; он все время давит на глаза, чтобы их остановить.

Не сумев пробраться к детям, Александр сбежал по лестнице вниз, чтобы привести на подмогу сотрудников МЧС. На улице он встретил первую бригаду спасателей — они собирались тушить пожар сверху.

”Я им сказал, что на четвертом этаже дети заперты в задымленном зале, их нужно выводить, они еще живые. Эмчеэсники согласились, но целых три минуты, *****, три минуты надевали маски! И только потом зашли в здание, — продолжает Лиллевяли. — Я им показал лестницу, по которой быстрее всего можно прибежать в кинотеатр, и они сначала пошли за мной, а потом какой-то мужик сказал им, что на центральной лестнице огонь — и они, проклятые, побежали за ним. Я им говорю: „Дайте мне эту маску-самоспасатель, я сам их вытащу”. А они мне: „Не положено. Все должно быть по распорядку”. Мои девочки остались гореть из-за чертового порядка”.

<…>

Ольга Лиллевяли приехала к ”Зимней вишне” сразу после того, как муж сообщил ей, что дети погибли.

”Пока пожар шел, мы шесть часов стояли на улице, вообще никто к нам ни разу не вышел! — рассказывает женщина. — Торговый центр был оцеплен полицией с половины шестого. Полицейские вели себя крайне агрессивно. Мы бегали через улицу то взад, то вперед, пока эта „Вишня” горела, нас не подпускали, ничего не объясняли. Над зданием валили клубы дыма, наши дети горели, а мы просто наблюдали”.

Время от времени Лиллевяли заходила в штаб, чтобы узнать новости, но их не было. ”В штабе нам все совали в рот печенье и бутерброды, — продолжает она. — Мы с мужем пытались кого-то из полицейских останавливать в школе, чтобы спросить, чего ждать, но они от нас грубо отмахивались, им было по фигу. Наконец мы с мужем не выдержали и стали орать: „Середюк, выходи!” — потому что из новостей знали, что он где-то в школе находится. Понимаете, из новостей узнали!!! Он даже не осмелился сам выйти к нам! В половину десятого муж уже за грудки полицейского взял и стал кричать: „Вла-а-а-асть, покажи-и-и-ись же нам! Скажи, сколько детей умерло? Чего нам ждать? Где взять информацию?”” Лиллевяли знакома с мэром города и знает, что у Середюка трое детей, поэтому, говорит она, ее особенно потрясла его неотзывчивость.

Первое заявление перед родственниками людей, находящихся в ”Зимней вишне”, сделал заместитель начальника главного управления МЧС Евгений Дедюхин — это произошло в 10 вечера. По словам очевидцев, он был крайне растерян, сказал только, что пожар тушат и больше пока ничего не известно. Чуть позже, ближе к 11 вечера, в спортзале перед собравшимися выступили глава города Илья Середюк и вице-губернатор Владимир Чернов. На мэра начали кричать; люди требовали, чтобы кто-то из чиновников выходил и отчитывался перед ними каждые 20 минут. Очевидцы рассказывают, что поначалу чиновники выполняли эту просьбу, но потом снова пропали; казалось, что они не знают, что делать. По словам участников встречи, каждый раз, когда Середюк, Чернов и Дедюхин выходили к людям, их кольцом окружали мужчины ”гоповатого вида”. Один из них, говорит Лиллевяли, ”с усмешкой” на камеру снимал лицо ее мужа, когда тот требовал от чиновников дать людям информацию.

<…>

За те полчаса, что корреспондент ”Медузы” разговаривала с Ольгой Лиллевяли, к ней трижды подошла соцработница и попросила повторить, сколько ее детей погибли и сколько им было лет. Женщина каждый раз послушно отвечала на каждый вопрос и каждый раз начинала плакать.

”В нашем государстве все так устроено, что вам все равно еще несколько раз придется давать показания, — сообщила ей соцработница. — Не плачь, слезы еще понадобятся, самое страшное еще впереди”.

После этого Лиллевяли с мужем вызвали к следователю.