Во время предварительного разговора по телефону вы сказали, что согласны ответить на вопросы о деятельности портала Sputnik, несмотря на соблюдение конфиденциальности в течение нескольких лет. Вы сказали, что трудовой договор, который вы заключали с этим порталом, по факту юридически недействителен. Поясните, пожалуйста.

Договор, хоть и очень красив, на самом деле юридически ничтожен, он не имел юридической силы на территории Эстонской Республики, поскольку составлен только на русском языке. Варианта на государственном языке нет. Но даже в таком виде нарушать его я не хочу.

Что из себя вообще представляет редакция Sputnik?

Коллектив там хороший. Это истинная правда. Злобных экстремистов, ”эсеров-бомбистов”, террористов пера, зовущих на баррикады, там нет. Это не злобная щука в тихом пруду, чтобы эстонский карась не дремал. По сути это вообще такой маленький ершистый шушпанчик.

Ребятам поставлены четкие задачи: ни в коем случае не проколоться, не намекать на возможную смену государственного строя, не провоцировать…Но, повторюсь, народ вполне приличный, в большинстве своем интеллигентный.

Что касается технического оснащения, условий труда Sputnik на порядок выше любого местного издания.

Aleksander Ikonnikov
Foto: erakogu

Работа на Sputnik не доставляла дискомфорта?

Нет. Я не считаю, что Sputnik — плохое издание. Его зря с самого начала опустили и назвали пропагандистским, тем самым не то чтобы озлобив, но резко сузив круг спикеров.

Теперь о тех, кто не боится разговаривать с порталом. Зачастую это люди из провинции, старейшины уездов и волостей. Эстонцы! Они легко и свободно дают порталу интервью, комментируют. И когда ты звонишь кому-то, то обязательно предупреждаешь: кто ты, что ты, что разговор записывается на диктофон.

Я совершенно спокойно мог звонить людям в Рийгикогу. Это давние личные связи. Звонил реформистам, и они отвечали охотней, чем трусоватые чудаки социал-демократы. К примеру, мне на 15 минут дал интервью Сийм Каллас. ”Ага, московский пропагандистский канал!”, — сказал он со смехом. Это было на выборах президента. Совершенно открыто ответил на многие лобовые вопросы.

Март Хельме не раз и не два отвечал на мои вопросы. Центристы были очень осторожны, обтекаемы, а вице-мэр Таллинна Калле Кландорф однажды четко заявил, что больше он не комментирует ничего для Sputnik.

Вспоминается скандал с Майлис Репс, которая заявила о том, что не давала интервью Sputnik. Расскажите подробнее об этом случае.

На самом деле интервью Репс Sputnik было два. Первое я брал у нее по телефону. Она мне сама вечером перезванивала.

Она понимала, кому перезванивает?

Да, безусловно. Мы же представляемся, откуда звоним. А второе, то самое, из-за которого был скандал, она давала Светлане Бурцевой в день Холокоста. Света подошла к ней с микрофоном, на нем было написано Sputnik, четко и ясно представилась! Репс потом правильно сделала, что признала факт интервью. То, что она немножко слукавила — обычный страх перед начальством.

Были и такие люди, которые мне говорили: ”Александр, ты мне друг, но пока ты работаешь на Sputnik, извини, но говорить на темы внутриполитической жизни мы с тобой не можем. Так фракция и партия решили”.

Можете назвать эти имена?

А зачем? Теперь мы общаемся по-прежнему нормально. И я их понимаю.

Aleksander Ikonnikov
Foto: erakogu

Среди них были министры?

Да. Все министры поголовно изначально отказывались от каких-либо комментариев, кроме Майлис Репс.

Ах да, еще был Репинский! Когда разразился скандал вокруг него, паренек растерялся, начал метаться, сам захотел дать интервью вражескому порталу, передал через третье лицо свой личный номер, он у меня в телефоне до сих пор. Потом испугался и этого поступка, сказал, что его из партии выгонят… В общем, повел себя как школьник. Общение было через его бывших одноклассников из Йыхвиской гимназии. Веселый был парнишка еще в младые годы.

Как вам перечисляли зарплату? Ведь своего счета в Эстонии у Sputnik нет.

Ошибка государства и его определенных структур в том, что не позволили Sputnik, представительству Международного информационного агентства ”Россия сегодня” в Эстонской Республике, открыть счет в местном банке.

Но это же глупо! Я не сказал бы, что это так патриотично — отказать в открытии банковского счета. Скорей всего, это запретил какой-то недалекий человек. Был найден простой способ, говорить о нем я не стану, он вполне законный. Запретить Sputnik существовать здесь невозможно, потому что это не бандиты и не террористы. Совершенно безобидный сайт.

Как же они не приносят вреда, если они занимаются пропагандой?

На местные темы эстонский портал не гонит никакой пропаганды. Извините, пожалуйста, но любая из эстонских газет может перепечатать пропагандистскую статью со Sputnik и дать к ней комментарии. Если кому-то не нравится читать статьи на Sputnik, не читайте. У него и так очень маленькая аудитория.

Насколько маленькая?

Я не считал. Мне кажется, что это довольно узкий круг. Я бы не назвал их маргиналами. Это люди, у которых давно сложились определенные убеждения, есть люди в возрасте. Так сказать, пострадавшие от эстонской власти, потому что перестала существовать советская власть. С устоявшимися политическими убеждениями и взглядами. Непоколебимыми. Вот я тоже не мальчик, далеко не ребенок или юноша. И мне в моем возрасте кажется, что уже как-то даже неудобно иметь некие политические взгляды и убеждения.

Aleksander Ikonnikov
Foto: erakogu

Почему Sputnik раньше не публиковал имена авторов статей?

Да, в основном все материалы шли без имени, особенно скандальные. Это такая позиция ”России сегодня”. В договоре ведь написано, что все тексты авторов являются собственностью ”России сегодня”. Хотят — ставят фамилию, хотят — нет, их право.

Это для того, чтобы потом у авторов, которые работают на Sputnik, не возникли проблемы?

Представления не имею. Ну, политика такая в холдинге.

Сколько человек в штате Sputnik?

Не комментируется. Есть корреспонденты, редакторы и уборщица.

Сколько зарабатывает уборщица Sputnik?

А я знаю? Может быть, и больше меня.

У вас, как у опытного журналиста, зарплата была выше, чем у остальных?

Опыт — это история ваших ошибок. Опыт — штука негативная, чем больше шишек, тем круче опыт. Так что при приеме на работу мой опыт никому был и на фиг не интересен. В принципе, какую зарплату попросил, такую и дали. А я просил такую, чтобы не потерять в деньгах, когда уходил с прежнего места. Я человек не жадный. Зарплата плюс пенсия меня вполне устраивали.

Деньги остальных меня не интересуют никогда.

Ну давайте так. Ваша зарплата была выше или ниже 1247 евро — средней по Эстонии?

Меньше. Я сделал свой запрос. Запрос был удовлетворен. Мне было все равно. Я пошел туда, будем говорить, из-за интереса. Стал чувствовать, что ржавею. Ржавею в том плане, что не пишу. Но сейчас я продолжаю писать на другом портале, хотя работаю в иной службе.

Где?

Работаю в охранной фирме G4S обычным охранником. Получаю чуть больше, чем в Sputnik.

Aleksander Ikonnikov
Foto: erakogu

Главный редактор Sputnik в Эстонии разбирается в политике?

Ее познания я не комментирую, мы с ней на эти темы не беседовали.

То есть она ничего не понимает в том, что происходит в Эстонии?

Слово "ничего" отбросим. Скажем так, во внутренней политике Эстонии ей было бы за недолгое время жизни здесь очень трудно разобраться.

Почему? Потому что на то существуют корреспонденты, которые работают в том или ином направлении. Ее задача — координировать, направлять, вовремя выплачивать зарплату, заключать договоры, вести переговоры с Москвой, получать указания и реализовывать их. Драть три шкуры с журналиста. И правильно, драть надо, мы же все гении с норовом.

Так почему же вы ушли со Sputnik?

Мне стало и трудно, и не очень интересно там работать. Дважды лично просил уволить, на третий раз нашлась зацепка и написал заявление по собственному желанию.

Через три дня я был уже трудоустроен в другом месте и уехал отдыхать на две недели в Турцию.

Соответствует ли действительности, что нынешний главред Sputnik в Эстонии подсидела Олега Беседина, который изначально должен был возглавить портал?

Не комментируется.

А правда, что у Беседина с Черышевой был конфликт?

Насколько мне известно, никакого конфликта между ними не было. Все остальное можно прочесть как в Facebook, так и прямо позвонить Черышевой и Олегу Беседину.

В Sputnik все знают эстонский язык?

Нет. Но многие.

Черышева знает?

А зачем? Если да, то на редкость умело это скрывает.

Каким образом осуществляется связь с Москвой? Закрытый канал, говорят, есть какой-то.

А вот этого я не могу сказать потому, что не знаю. А коли знал бы — не сказал.

Сколько раз в день она звонит в Москву?

У нее отдельный кабинет. Время от времени сообщает, что получено указание, выполняйте! Люди идут и выполняют.

С гендиректором ”Россия сегодня” Дмитрием Киселевым она общается?

Да уж наверное! Киселев ведь такой же госслужащий, как и Черышева. Разве что звезды на погонах потолще и пошире лампасы. Но форма одна и та же. Вы же общаетесь с руководством своего портала? Тут то же самое.