Спрошу прямо и без прелюдий: что ты помнишь о событиях двухлетней давности?

Особо ничего и не помню. Серьезно. Я не запоминаю такие вещи. Но я и не чувствую себя неловко, если кто-то помнит и хочет к этому вернуться. Скорее, я удивляюсь, что жизнь была именно такой и насколько большой опыт я получила.

[…]

Давай поговорим о Тоомасе Хендрике.

Я закрыла для себя эту тему. Упаковала в красивую золотистую коробочку и не хочу ее сейчас открывать.

И у тебя ни разу не возникало желания открыть ее?

Нет. Никогда не возникало. Нужно время, чтобы такого рода события улеглись. Наверное, должно пройти очень много времени, прежде чем ты воссоздашь целостную картину и осознаешь пережитое.

Если бы тогда я не находилась под тотальным давлением и вниманием общественности, то… Я не уверена, разошлись бы мы вообще. Очень многие ведь работают над тем, чтобы сохранить свои отношения.

[…]

Ты девять лет была супругой президента Эстонии. Чему ты за это время научилась?

Помню, как под конец этого периода я написала в дневнике: ”На духовном уровне все одинаковы”.

Все это время давило на меня тем, что институт — это нечто, не подчиняющееся человеческим измерениям и нормам. Что-то вроде того, что надо быть фальшивым и притворяться. Но общаясь с разными людьми — будь то государственные мужи, рок-звезды, спортсмены, ученые, врачи или попавшие в шестеренку судьбы простые люди, люди с недостатками или нуждающиеся в помощи пожилые, которых я встречала во время своих визитов в различные приюты — я четко чувствовала другое: все мы вылупились из одного яйца. И когда ты смотришь человеку в глаза, то видишь там вневременной опыт, который в этот момент становится богаче на один жизненный миг. Все остальное, разделение и выстраивание иерархий — одна большая иллюзия.

[…]

Каким кажется тебе нынешнее эстонское общество?

Нестабильным.

Ранее жизнь в Эстонии казалась мне намного более стабильной и безопасной, чем сейчас. Из-за этого мне виделось, что люди сами могут принимать решения относительно своей жизни и через это намного более свободно формировать свое будущее. Сейчас даже наши бабушки и дедушки не понимают, как нужно жить. Я чувствую, что мое государство и моя страна — больше не единое целое, поскольку в большинстве своем несут разные ценности.

Наши нынешние руководители государства настолько повернули жизнь вспять, что это отпугнуло многих людей, в том числе меня, например, от политики так далеко, что я больше не хочу ни слышать, ни знать, что происходит. А это и делает жизнь в общем нестабильной.

Нечто подобное мы пережили в 1990-е, когда произошла денежная реформа и Эстония стала вновь свободной. Тот беспорядок был вызван тем, что все строилось заново, и поэтому был понятен. Теперь же наше государство разрушается. Разрушается то, что строилось более 20 лет, и никто не предлагает альтернативы.

Если говорят, что наши государственные мужи — это отражение нас самих и наших действий, то сегодня мне кажется, что восстановившая независимость Эстония никогда ранее не была столь посредственной.

Меня сильно шокировал один из выпусков передачи ”Foorum” на ETV, в котором наши министры и главы партий кричали друг на друга, и в том разговоре, что лился из их уст, было очень мало разумного. Они были не в состоянии внятно аргументировать и разъяснить даже свои собственные решения.

[…]

Впереди — рождественские праздники. Какими они будут для тебя?

На субботу у нас на всех заказан ужин, а в воскресенье отметим в кругу семьи.

Кто будет твоей семьей в этот вечер?

Дети, мамы, бабушки, сестры. Около 12 человек будет, столько нас сюда вмещается. Поскольку это первое Рождества в таком составе, то каких-то конкретных традиций у нас еще нет.

Дед Мороз придет?

На хутор Эрма всегда приходил. Всегда и настоящий. Настоящий в том смысле, что приезжал на больших санях и красной машине. Никто из нас не понимал, кто он на самом деле, но сам он откуда-то всегда знал, что и кому принести.

Полностью интервью читайте в Eesti Päevaleht.