Яна Тоом, мне всегда было интересно: как вы себя идентифицируете?

Это зависит от контекста. Идентитет зависит от того, как к тебе относятся. Кто я — женщина, мать или еще кто-то. В политике я полуверник.

Ваша цитата о том, что, несмотря на то, что вы являетесь гражданкой Эстонии, вы предпочли бы оставаться тиблой, стала притчей во языцех.

То, из чего сейчас сделали цитату, было написано через две недели после бронзовой ночи и представляет собой очень гневную статью-мнение на тему происходящего. На самом деле это была ссылка на известное высказывание Ивана Орава: ”Не читаешь Eesti Päevaleht — значит, тибла”. Это пошло оттуда.

В вашем паспорте Эстонской ССР в графе национальность было написано ”эстонка”. В то время вы считали себя больше эстонской?

Абсолютно.

То есть считать себя русской вы стали уже позже?

Я всегда стараюсь стоять на стороне меньшинства. У нас по-прежнему есть меньшинство, которое достойно того, чтобы его защищали.

Получается, если Эстония — не дай бог! — снова окажется оккупированной, то вы опять станете эстонкой?

Я становлюсь эстонкой каждый раз, когда отправляюсь на эфир к Соловьеву.

После своего последнего визита в Сирию вы назвали Башара аль-Асада интеллигентным и разумным мужчиной. Изменили ли вы свое мнение после последней химической атаки?

Без шуток: кто предоставит мне доказательства, что эта атака — дело рук Асада?

Ну это классический трюк Москвы. Путин тоже требовал доказательств. Каждый раз, когда случалось что-то неприятное….

Конечно, неприятное. Но требовать доказательства — далеко не российская вотчина. Я была бы очень разочарована, если бы за этим стоял Асад. Но убедите меня в этом! В субботу мне сказали, что существует изображение, на котором видны летящие самолеты и траектория. Но где взаимосвязь? То, что химическая атака произошла, — это факт, но кто ее совершил, — я не знаю. И вы не знаете. Вы верите, что это был Асад, а я считаю, что в таком случае он был бы просто идиотом, извините за выражение.

[…]

Почему вы в Европарламенте не голосовали за резолюцию об освобождении Эстона Кохвера, а воздержались?

Это была сборная резолюция, в которой наряду с Кохвером было еще несколько вещей, с некоторыми из которых я была несогласна. У меня не было ответов на очень важные вопросы. Почему он не оспорил решение суда? Почему не опроверг информацию о сговоре с ФСБ? Почему отказался от назначенного ему Эстонией адвоката? Он — не простой грибник, который заблудился в лесу. В том мире, откуда пришел Кохвер, другие правила игры. Политическая резолюция — для других случаев: я не голосую вслепую, если не понимаю сути вещей. Во-вторых, мне неясна его роль и судьба.

То есть у вас опять не было доказательств?

Да. Куда он делся? Он геройски вернулся, но что с ним стало?

[…]

Обычно с вами говорят о конкретных вещах. Я попытался вычленить такие основные вопросы, по которым не нашел информации. Сейчас Ратас гнет хоть и более сдержанную, но все же старую внешнеполитическую линию. В свое время Центристская партия с сомнением относилась к НАТО. Вы поддерживаете нахождение Эстонии в НАТО?

Что ни говори, а у нас нет сейчас альтернативы. Мы уже там. На самом деле я являюсь ярым сторонником создания общеевропейской армии. Это просто необходимо сделать. Понятно, что без нее Европа слаба. Мы должны быть способны сами защитить себя, а сейчас мы не способны. Каждый второй парень, призываемый у нас на срочную службу, болен. Будь то искривление позвоночника, больные легкие или аллергия.

Может, немного мамский пример, но все же. Одажды мой сын ездил со своими эстонскими и финскими друзьями играть в пейнтбол. Большинство из них прошли срочную службу, но все за четверть часа были убиты. Наши не справились. Это совсем другое качество.

В миссиях НАТО наши справляются вполне неплохо.

Это не то. Я говорю о срочной службе, которая длится 9 или 11 месяцев.

Сейчас идет бурное обсуждение прибытия военного контингента союзников. Эстония это единодушно поддерживает. Как к этому относитесь вы?

Мы провели опрос по внешней политике Эстонии и НАТО. Выяснилось, что 41% жителей Эстонии видят в присутствии контингента НАТО угрозу безопасности. Наверное, вы думаете, что все ответившие — жертвы московской пропаганды, но здесь есть своя логика, ведь никто не будет бомбить пустую деревню, а вот если там есть инфраструктура…

[…]

Россия усилила свое присутствие в нашем регионе и нарушает воздушное пространство. Прибытие войск НАТО дает простой знак, что эти действия не остались незамеченными.

Я такими категориям не мыслю, поскольку не верю — как не верит и львиная доля жителей Эстонии, как не верит и президент Кальюлайд — в то, что Россия угрожает нам физически.

Полагаете, они совершают учения и оттачивают сценарии нападения просто для того, чтобы сдержать исходящие от НАТО угрозы?

Это взаимные вещи. По сути мы уже находимся в ситуации взаимного запугивания.

Россия утверждает, что это мы представляем угрозу, а сама упражняется в нападении. Тут что-то не так…

Мне бы не хотелось говорить на эту тему, так как на самом деле все эти утверждения о том, что Россия где-то тренируется в нападении на Прибалтику, от лукавого. Пожалуйста, обсудите это с Лаанеотсом. Все эти так называемые документальные фильмы BBC — просто взбивание пены.

[…]

Классический вопрос про оккупацию, но я задам его в более интеллигентной форме: Эстония имеет сейчас ту же государственность, что была провозглашена в 1918-м, или теперь это новое государство, которое возникло в 1991-м?

То же самое государство. Как известно, наша конституция тоже родом из 1938 года. Хотя в определенном смысле то государство, что было до Второй мировой войны, было более справедливым. По крайней мере, по отношению к меньшинствам. Все были гражданами, культурная автономия и прочее.

Это временное явление. Через 20 лет проблема с гражданством исчезнет?

Не знаю, за 25 лет мы сумели только нарастить ее. Родившийся в семье двух граждан РФ ребенок получит гражданство лишь через 18 лет. До этого еще далеко. Я родилась в 1966 году, и, если бы господин Ансип не дал мне гражданства, то у меня его не было бы до сих пор.

[…]

За последние 20 лет произошли довольно значительные изменения. Общины сблизились. 20 лет назад эстонцы скорее считали русскоязычную общину чужой. К настоящему моменту о полной гармонии, конечно, говорить не приходится, но думающая часть эстонцев все-таки считает русских Эстонии своими. Как средний местный русский относится к эстонцам? Считает своими или видит в них притеснителей?

Конечно, своими. На самом деле я искренне надеюсь, что каждый местный русскоязычный человек, находясь за границей, является все-таки эстонцем, а не русским. Русский — это все же кто-то, кто полностью принадлежит России. Что касается того, что мы сблизились, то я бы поспорила.

Скорее, я соглашусь с тем, что когда-то после бронзовой ночи десять лет назад наблюдался положительный нейтралитет, но он был разрушен. Я бы назвала имеющийся сейчас нейтралитет скорее отрицательным. Если вы отправитесь 9 мая на Фильтри теэ, то увидите это своими глазами.

Да, там, действительно, собираются люди разного возраста и истории. Что, по вашему, это отражает: отношение этих людей к Эстонскому Государству или отношение к своим войнам и истории?

Мне кажется, что отношения к Эстонскому Государству это не отражает. Если и отражается что-то, то отношение к истории и определенным политикам. Что касается отношения к Эстонскому Государству… То, что один т. н. русский политик избран в Европарламент, как раз и показывает, что люди надеются решить проблемы в рамках существующей системы. Здесь все предельно ясно.

Не должны ли мы направить наше развитие на то, что однажды как эстоно-, так и русскоязычный избиратель будет выбирать кандидата не по его имени или национальности, а по его мировоззрению?

Безусловно. Мы непременно дойдем до этого. Я об этом сто раз уже говорила в интервью. Даже стыдно повторять, но евреи явно не зря 40 лет блуждали по пустыне. Пока не умер последний носитель менталитета. Нам просто нужно 40 лет, два поколения.

[…]

Вы говорили, что эстонцы и русские очень разные, но мне кажется, что они с культурной точки зрения на световой год ближе друг к другу, чем шведы и сирийцы.

Это да. Это такой условный пример, но все же. Мой отец — русский из Москвы, мать — эстонка. Они живут вместе 65 лет и все равно есть различия, которые никуда не уходят.

Чего мы хотим — найти эти различия, подчеркнуть и сыграть на противопоставлении или прийти к форме, которая помогла бы этим различиям обогатить друг друга? Временами кажется, что Центристской партии выгодно именно разграничение.

Сказал член Партии реформ. Когда я читаю, что говорят ваши однопартийцы, что делает господин Михал, у которого очень четкая направленность на то, что он теперь опять начнет противопоставлять. Ну, sorry. Я понимаю, что в данной беседе вы не олицетворяете партию, равно как и я, но тем не менее это противопоставление очень легко сделать, и центристы для этого не нужны.

В этом месте, несомненно, можно было бы развязать драку, но, может, следует искать пути, чтобы драться из-за других тем?

Я не верю в то, что некачественное принудительное обучение эстонскому языку способно кого-то интегрировать. Я действительно в это не верю.

[…]

Мне кажется, Ратас находится в довольно сложном положении. Кажется, его проблема кроется в том, что он не знает точно, как понравиться одновременно и русскоязычному, и эстоноязычному избирателю. Его результат зависит от того, сумеет ли он сохранить русских избирателей и завоевать новых эстонских.

Я думаю, это не проблема. Проблема была бы, если человек точно знал, как нужно делать. Если он не знает, то это означает, что у него есть широкий круг людей, которых он слушает, и это очень хорошо. Мне не нравятся руководители, которые знают точно, что делать.

В последнее время Ратас будто бы дает два сигнала одновременно: Центристская партия изменилась по сравнению с временами Сависаара, но наряду с этим она едина и политика Сависаара продолжается. Не попахивает ли это шизофренией?

Я не разделяю этого мнения.

Зачем Ратас судорожно вцепился в подписанный с Единой Россией протокол? Из-за предубеждения, что русскоязычному избирателю это нравится? Немного сродни предрассудку, что все эстонцы — фашисты. Мне кажется, среднему русскоязычному избирателю все равно. Мой русскоязычный избиратель, к примеру, обиделся бы на предположение о том, что он путинист.

Это просто протокол. Пусть будет. Другой партии у власти в России все равно нет. В определенный момент мы думали заключить договор с ”Яблоком”, тогда все вообще было бы в порядке. На любой вкус.

Полностью интервью с Яной Тоом читайте в Eesti Päevaleht.