33-летняя женщина с высшим образованием ранее трудилась торговым представителем, но поняла, что эта работа ей не подходит. ”Во время приступов я плачу, меня трясет и я не могу сосредоточиться на работе. Мне постоянно приходится брать больничные”, — говорит Мерлин.

Депрессия имеет у женщины и физические проявления: например, повышенная потливость, которая может проявиться в самое неожиданное время и вылиться в сильные болевые приступы, вплоть до вызова скорой. Моонду принимает лекарства с 2008 года и прошла не один курс лечения. Последний раз ей пришлось просидеть на больничном четыре месяца подряд, а после этого — уйти с работы.

21 февраля женщина получила от оценочной комиссии Кассы по безработице заключение, согласно которому, она более не является нетрудоспособной. ”Трудоспособность не снижена”, — значится в решении, хотя и отмечается запрет на деятельность в некоторых областях и трудности с выполнением повседневных действий, проблемы со стрессом, способностью сосредоточиться и повышенной утомляемостью. ”Описанные ходатаем ограничения на работу руками и в требующих общения сферах, а также влияние лекарств и другие нарушения здоровья не нашли подтверждения в данных инфосистемы здоровья”.

”Они утверждают, будто я обманываю. Разве я виновата в том, что в инфосистеме этих данных нет?” — сокрушается женщина и говорит, что в крайнем случае информацию можно было бы получить хотя бы из истории выписанных ей рецептов. Также, по ее мнению, оценщик при вынесении решения мог бы проконсультироваться и с врачом-специалистом.

Женщина обратилась к консультанту по карьере, вместе с которым они пришли к выводу, что ей подошла бы работа в сфере реновации. ”Когда же я попросила консультанта отправить меня на соответствующие курсы, финансируемые Кассой по безработице, то она раскритиковала эту идею. Сказала, что я все равно в этой сфере работу не найду и что при желании могу осенью поступить в строительный техникум”, — рассказала Моонду.

”Сейчас я ни от кого не вижу помощи. Даже надежды не дают. Но на это не выжить, — говорит женщина, единственным источником дохода которой на данный момент является пособие по безработице. — Мне ничего не остается, кроме как вернуться на старое место, хотя и знаю, что скоро там перегорю”.

Больше всего ужасает ее то, насколько тяжело людям с нарушениями психики подтвердить свою нетрудоспособность. ”Если у тебя нет руки или ноги, то все ясно. Люди не понимают, что нарушения психики — тоже болезнь”, — говорит Моонду.

”Действительно, в отношении нарушений психики существует много мифов, — говорит клинический психолог Анна-Кайза Ойдермаа. — Тревожные неврозы — самые распространенные нарушения психики. Правда, что если на некоторых они влияют лишь в небольшой степени, то на других — очень сильно”. Тревожные неврозы встречаются у 10-28% людей. По различным оценкам, в Эстонии насчитывается 130 000-360 000 человек, чье состояние в тот или иной момент жизни отвечает критериям этого заболевания.

Касса публично комментировать ситуацию не стала, но обещала разъяснить Моонду причины в своем ответе на обжалование и отметила, что клиент всегда может попросить сменить консультанта.

”Тот, кто предоставляет услугу здравоохранения, сам решает, каких специалистов он привлекает к оценке трудоспособности, но среди экспертов, безусловно, должен быть по крайней мере один психиатр и один специалист по восстановительному лечению, фтизиатрии или трудовой безопасности, — говорит пресс-секретарь Кассы по безработице Хелле Руузинг. — Занимающиеся оценкой сотрудники не являются узконаправленными специалистами, но они прошли обучение на тему различных особых потребностях, в том числе психических”.