Сильд отметил, что переговоры о коллективном договоре с медицинскими работниками провалились, и теперь медицинские работники готовятся принять серьезные меры. Сильд спросил, возможно ли найти мирное решение для этой проблемы.

Осиновский признал, что второго февраля переговоры о коллективном договоре, продолжавшиеся почти год, действительно закончились тщетно. Представители работодателей (Общество семейных врачей, Союз скорой помощи и Союз больниц) и представители работников не достигли соглашения.

Министр пояснил, что согласно Закону о коллективном договоре, стороны должны договориться о зарплате и условиях труда. Министерство социальных дел и Больничная касса участвовали в обсуждении вопроса, какие должны быть зарплаты медицинских работников, чтобы они были под силу Больничной кассе.

”Предложение государственного примирителя было выше, чем средний рост зарплат в Эстонии. Для медсестер и санитаров рост составил бы около 10%. Сами медики, в принципе, согласились с этим предложением. Но при этом они подняли вопрос о долгосрочном финансировании системы здравоохранения”, — сказал министр.

Он подчеркнул, что эстонская система здравоохранения действительно нуждается в дополнительных средствах.

”Позиция медиков такова, что это предложение о коллективном договоре им, в принципе, подходит, но они не желают подписывать договор прежде, чем правительство не примет необходимые решения о долгосрочном финансировании системы здравоохранения. Мы планируем принять эти решения в апреле этого года в ходе составления стратегии государственного бюджета”, — сказал Осиновкий.

Министр здоровья и труда также ответил на вопрос Лийны Керсна о финансировании центров поддержки женщин и на вопрос Моники Хауканымм о коллективном договоре с медицинскими работниками и стабильном развитии медицины.

Премьер-министр Юри Ратас ответил на вопрос Мартина Хельме о решениях Фонда содействия развитию предпринимательства по делу Ermamaa, на вопрос Андреса Аммаса о языке обучения в гимназиях, на вопрос Марис Лаури о поддержке иностранных инвестиций, на вопрос Яака Мадисона об изменении позиций Эстонии в области внешней политики и на вопрос Юргена Лиги о последовательности внешней политики.